Отношение к власти
В отношении к власти наблюдается перелом в молодом элементе, который подходит к взгляду, что ближе советской власти и компартии к ним нет никаких партий; а вообще дух крестьянина анархический: ни та, ни другая власть не нужна. И только старики и кулацкие элементы еще придерживаются враждебного мнения. Отношение к местной власти не очень лестное, но и не чересчур враждебное.
Быт деревни
Праздники проводятся так же оживленно, как и в довоенное время, одна только положительная черта, что нет такого пьянства и драк, какие были раньше. Причина: волость бедная, не на что гулять. Второе: поумнел народ.
Раньше жена была рабой мужа, он что хотел, то и делал со своей женой. В настоящее время дело обстоит в другом виде. Мужья стали умнее, считают жену как подругу жизни, а не рабу и дают ей полную свободу. Зато отношения жены изменились. Свою свободу они пересолили и теперь стараются подчинить себе мужа, ввиду чего отношения мужа с женой нехороши. Между невесткой и свекровью существуют еще старые традиции, что «свекровь и невестка непримиримые враги». Но уже есть, появляются первые ласточки хорошей совместной жизни. Хотя и мало, но уже есть. Вообще все-таки деревня хотя и черепашьими шагами, и с трудом, но развивается и принимает в себя различные нововведения, т.е. деревня постепенно прогрессирует.
Глава 5
Враг трудового народа…
— Значит — фамилия, имя, отчество? — казенно-равнодушным голосом спросил чекист. — Сколько лет, какого сословия?
Иван, сидевший на табурете, намертво вмурованном в пол допросной камеры, покорно вздохнул. Назвавшись, отвечал дальше– от роду тридцать три года, по происхождению — крестьянин, до семнадцатого года был на фронте, партийная принадлежность — сочувствующий большевикам, в годы гражданской войны опять же на фронте, имеет ранения и именное оружие от комфронта. В данный момент — безработный. Мурыжили вторую неделю. Вроде бы все, что можно, выспросили в самом начале. Ан, нет — по десять раз записывали ответы на одни и те же вопросы, словно и не было у Советской республики недостатка в бумаге. То, что он защищался от грабителя, оказавшимся чекистом, не верил никто. Или делали вид, что не верят.
Череповецкое губчека, с февраля ставшее губернским отделом ГПУ РСФСР занимало дом бывшего виноторговца Горбаненко. Может не самое подходящее место, но должно же губернское управление где-то находится? К тому же, новое название ГПУ еще не прижилось и «гепеушников» по старой памяти называли чекистами. Огромный подвал — бывшее винохранилище, был переделан во внутреннюю тюрьму. Если принюхаться, еще чувствовались винные запахи, хотя все вино было выпито еще в семнадцатом — упившихся до поросячьего визга революционеров отливали холодной водой. Кое- кто, дорвавшись до дармовщины, протрезветь не сумел — пошел на тот свет пьяным! Был здесь штурм Зимнего дворца в миниатюре. Кормили сносно — на завтрак и на ужин — ломоть хлеба с воблой, в обед «шрапнель» или щи из капусты. В выходные к завтраку добавляли куриное яйцо! Для питья и умывания стояло ведро, а на оправку выводили по требованию арестанта. Словом, грех жаловаться. Одно плохо — смертельно хотелось курить. Махорку отобрали при аресте, а попросить папироску в одиночной камере было не у кого. Под нарами отыскалась «заначка» от предыдущих сидельцев — парочка окурков, ломаная спичка. Расщепив ее пополам, кое- как протянул два дня.