– Да, вот чего я искал-то тебя. Следователь тебя вызывает, Мальцев. Говорят, ты бандита обезвредил ночью? Тебе, Травин, не в коммунхозотделе груши околачивать, а в войсках ГПУ с контрреволюцией сражаться. Так что дуй в суд, этот поц уже три раза звонил, но!.. Просил заехать, понял? Просил, а не требовал. Так что настройся на разговор и не тушуйся, ты же герой у нас, получается, гроза бандитов и нэпманов.

Мальцева на месте не оказалось – следователь штаны протирал на совещании у прокурора и судьи, милиционер проводил Травина в его кабинет и оставил ждать – держать свидетеля на проходной, рядом с собой, инструкция не позволяла. Правда, та же самая инструкция не позволяла оставлять свидетеля и в кабинете, но тут уж из двух зол милиционер выбрал то, что удобнее.

– Кто ж их знает, – усатый страж порядка на вопрос Сергея, сколько ему тут сидеть, развел руками, – могут быстро управиться, а то и час-два пробалакать. Ты уж, товарищ, подожди, будь ласков, может, кипяточку тебе принести? Так я распоряжусь. Побегу, а то не ровен час кто проберется в суд из неположенных.

Травин от кипятка отказался, повесил кожаную куртку сушиться на спинку стула и осмотрелся.

Комната была большой, но из-за обилия бумаг, валяющихся буквально везде, места свободного почти не было – только пространство вокруг большого стола, на котором тоже лежали папки с делами. Одна из них, заботливо отложенная в сторону, так и притягивала взгляд, но Сергей торопиться не стал. Сначала он прошелся по комнате, уделяя особое внимание окнам – распахнутая створка была закрыта решеткой, а вот та держалась не на гвоздях, вбитых намертво, а на шурупах с прорезью на головке. Четыре штуки, с инструментом и навыком справиться с ними можно было за две минуты. Вот только закручены они были изнутри, в выдолбленных в кирпиче пазах, и снаружи к ним было никак не подобраться.

Среди бумаг, лежащих вокруг, наверняка были те, которые касались Травина непосредственно – например, демонстративно отделенная от других папка его фамилию содержала на титульном листе. Следователь будто подсказывал, мол, не тушуйся, Сергей Олегович, почитай повнимательнее дело, пока он, Мальцев, будет с начальством чаи гонять. Но Травина интересовало не только ограбление на складе, Никифор этот наверняка где-то еще был замешан. И с ограблением банка тоже было что-то нечисто – слухи разные по городу ползли, но настоящие улики и протоколы находились здесь, в этом кабинете.

Папку Травин трогать не стал, а вот шурупчики аккуратно вывернул перочинным ножиком, вытащил деревянные чопики и засунул шурупы обратно, в отверстия. Теперь их можно было вытащить, просто пошевелив пальцем. Створка окна запиралась на шпингалеты, и если днем она была открыта, то на ночь наверняка запрут. Верхняя задвижка держалась на честном слове и даже при небольшом усилии отходила от дерева, а вот нижняя выглядела крепкой. Но тоже была привернута, и совсем недавно – шурупы не красили, а раму, по виду, уже несколько раз. Расшатывать крепления Травин не стал, это наверняка бы привлекло внимание, а вот скобу, куда входил стержень, оторвал и вставил обратно. Стержень углублялся в подоконник на несколько миллиметров, закругленный конец силой трения створку удерживал, но если сильно толкнуть, выскакивал и утаскивал за собой скобу.