Когда разговор зашел о Бритве и Никифоре, Валет замялся, глаза у него забегали, и Сергею пришлось напомнить, что локтя у вора два, а еще колени есть, и тогда Валет внезапно вспомнил, что Бритва раньше у нэпманов долю отжимал, а потом вроде как отошел от общих дел и стал склады обносить. И Никифор этот у него заместо грузчика был, а Валет знал это, потому что пару раз помогал транспорт организовывать, и Никифор телегу забирал. Но про то, что Бритва торговый люд резал, Валет первый раз слышал – может, раз или два для устрашения и не до смерти. Наоборот, базарили, что пришлые это, уж больно жестоко они с жертвами обходились.

К Мальцеву Травина привели из одиночки – когда надзиратели наконец зашли в камеру, то увидели они там совсем не то, что ожидали. Двоих заключенных увезли в больницу, а Сергея заперли в карцере от греха подальше, но вежливо и без рукоприкладства. Правда, когда в допросную привели, то пристегнули наручниками к стулу.

Инспектор коммунхозотдела и следователь уездной прокуратуры некоторое время сидели, глядя друг на друга.

– Свидетель, значит? – первым нарушил молчание Сергей. – Мальцев, ты когда советский уголовно-процессуальный кодекс в последний раз читал?

– Наизусть знаю, – коротко ответил следователь.

– Не помню я, что там о членовредительстве говорится. Может, подскажешь, по какой статье невиновного человека к уркам подсаживают, да еще срок убийцам поганым скостить обещают, если они этого человека прижмут хорошенько?

– Ты, гражданин Травин, за убийц не беспокойся, получат по закону то, что полагается. А вот ты к статье своей сейчас еще одну прицепом, считай, получил, за нанесение тяжких, в камере побоище устроил. Так что вопросы я здесь будут задавать. У нас в разработке делишки твои с Никифором Кузьмичом Пасечниковым, с которым вы золотишко не поделили. Ты, Травин, выходишь по всему грабитель и убийца, ничем не лучше этой троицы.

– Так золотишко вы хотите в другое дело впихнуть, – Травин невозмутимо смотрел перед собой. – На грабителей банка повесить. Уже и Гирин согласился. Я, Павел Евсеич, дело, которое ты мне подложил, изучил, и не только его.

– Как ты?.. – следователь аж закашлялся. – Умудрился-то как? В кабинет пробрался? Взлом уездного суда? Это, Травин, статья еще похлеще будет, дело политическое, ты из тюрьмы выйдешь лет через двадцать, и то в лучшем случае. Сначала склад, потом банк, теперь вот это, стоило в нашем городе появиться, и заляпался ты по самые уши.

Сергей вздохнул.

– Ты ведь сам не веришь, Мальцев, что я в этом замешан. Потому и на откровенность вызывал, и сейчас вон маринуешь, вместо того чтобы обвинение предъявить. А я помочь могу.