А дни были именно условными: Варда ожидал, что время в темноте пещер будет еле плестись, но оказалось, что оно летит, как на крыльях — особенно, когда попадался сложный участок, который нужно было обязательно пройти, или когда долго искали, откуда выползли какие-нибудь особо редкие червяки! Вроде бы только что проснулись — а уже по часам пора ужинать и ложиться спать, и желудок сердито бурчит.

Все это рождало удивительное чувство нужности и новизны, нечто, наверное, сродни метакосмическим путешествиям. А если добавить еще дивные подземные красоты, — каменное кружево наплывных образований, величественные колоннады сталагнатов, висящий над подземными озерами туман, — что иногда возникали при свете огоньков там, где света не было веками, а может быть, и вовсе никогда, то неудивительно, что у Варды время от времени возникало ощущение чего-то значительного, может быть, самого главного о жизни, чего он до сих пор не понимал, но вот-вот поймет, стоит, может быть, завернуть вон за ту колонну или преодолеть вон тот лаз…

Нельзя сказать, чтобы Варда заболел пещерами — но втянулся определенно! Его не беспокоил давящий сверху многометровый свод: Варда достаточно владел магией земли, чтобы уметь ощущать аномалии и готовые обвалиться участки, так что страха почти не было. Отсутствие солнца беспокоило сильнее, но Варда заставлял себя отвлекаться на новую информацию: опись насекомых, которые разыскивали энтомологи, беседы с товарищами по экспедиции. Самой интересной собеседницей оказалась Анна Романовна, потому что за долгую жизнь где только не успела побывать и поработать, даже на Болосе — описывала там редкие эндемичные виды.

— Вот только в метакосмос еще не летала, — вздохнула она. — Заявку мою завернули в последнюю экспедицию космозоологов, по здоровью, мол, не подхожу. Рассчитывала свести знакомство с Меланиппой Селивановой из НИИ ММИТ, которая этим заведует, но немного не срослось.

— Так вы омолодитесь еще лет на двадцать, — сказал Варда, который подумал, не стоит ли ее, действительно, познакомить с Ланой. — И тогда с вашими заслугами вас наверняка возьмут.

— К следующей экспедиции, наверное, придется, — Анна Романовна ему подмигнула. — Омоложусь — и отобью тебя у Феи!

— Вы и сейчас очаровательны, но отбить меня получится только в одном случае, — твердо сказал Варда.

— Это в каком? — ревниво воскликнула Фея.

— Если ты сама со мной порвешь, — пожал он плечами.

Через пять дней после начала экспедиции Павел Николаевич сделал наблюдение, которое не на шутку всполошило всех энтомологов. Варда сперва даже не понял, в чем там соль: ну нашли популяцию многоножек, которые вроде того же вида, но в целом крупнее, и что-то там у них еще другого цвета. Это же не новый вид, так? Даже не новый подвид. Фее пришлось ему объяснять.