— Я еще и рюкзаки вам постараюсь облегчить, — пообещал Варда.

Так и получилось, что Варда первым слетел в темный проход и оказался внизу на дне шахты тоже в гордом одиночестве, среди беспорядочно нагроможденных глыб. Здесь еще не было темно, из колодца проникало достаточно света — но вся пещера словно плыла в зеленоватом сумраке. «Так вот почему Фее так нравится эта подземная работа! — понял Варда. — Действительно, можно очароваться!»

Дальше он по очереди подстраховал всех участников экспедиции, которые спускались по неудобной тросовой лестнице с тяжелыми рюкзаками. Точнее, не столько страховал, сколько убирал телекинезом маятниковые раскачивания троса — ширина шахты вполне позволяла канату совершать вращательные движения туда-сюда под воздействием веса спускавшихся ученых.

— Слушай, сколько от тебя пользы! — воскликнула Фея, когда она спустилась — третьей по счету. — Обычно очень тяжело, когда эта сопля болтается эн кругов в одну сторону и эн в другую!

— Обращайся! — усмехнулся Варда.

— Ну что, вот теперь начинается настоящая работа! — с энтузиазмом заметил Павел Николаевич, последним спустившись под землю. — Так сказать, в неизведанные глубины… Ну, в нашем случае пока хорошо изведанные, действительно новенькое начнется дальше… Варда Аркадьевич, вы пока можете своей магией не особенно все просвечивать, тут более-менее все прочное, я скажу, когда опасная зона начнется.

— Можно просто Варда, не обязательно по отчеству.

— Да? Отлично! А то некоторые юные маги, знаете, обидчивый народ…

Последние пять дней Варда занимался в основном сборами, оформлением документов, сдачей последних нормативов (пришлось лишний раз продемонстрировать специальной комиссии, что он хорошо умеет эхолоцировать и даже владеет магией земли на достаточном уровне, чтобы немного двигать твердую породу). Поэтому он почти не общался с остальными энтомологами, если не считать Феи. Ну вот теперь и познакомился. Всего в экспедиции вместе с Вардой насчитывалось всего шесть человек. Павел Николаевич, научный руководитель, Фея — его аспирантка, двое студентов — Виктор и Женя, ровесники Варды, и еще Анна Романовна, тоже энтомолог, коллега Павла Николаевича из другого университета, которая решила присоединиться к экспедиции в последний момент за свой счет. Очень симпатичная и полная энтузиазма пожилая толстоватая женщина с короткой стрижкой, которая, тем не менее, ловко двигалась и пролезала в такие расщелины, в которые Варда даже не думал, что она способна поместиться!

Павел Николаевич обращался к ней с большим уважением, и Варда скоро понял, почему: Анне Романовне на самом деле исполнилось чуть ли не под сотню лет и она оказалась каким-то очень крупным светилом в Орденской энтомологии, просто не так давно прошла неполное омоложение. Очень пожилые люди при омоложении нередко выбирали заморозить свой возраст на сорока-пяти или пятидесяти годах при улучшенном здоровье: обретение дальнейшей «настоящей» молодости требовало полноценных операций и длительной реабилитации, не все находили на них время. Кроме того, Варда нередко слышал такой довод: зачем мне, мол, становиться моложе, гормоны мешать будут, думать сложно! Он этого не понимал — его родителям, например, гормоны ничуть не мешали, — но относился с уважением. Все люди разные. И не Варде, который в принципе не собирался стареть, судить!