Демид хотел заказать водки две по сто, но потом передумал, взял целую бутылку и салат.

Одноклассник уселся за круглый коричневый столик без скатерти, который, вероятно, не протирали уже несколько дней.

Демид без особого энтузиазма сел напротив.

– Я ведь брат совсем одичал, никого не вижу, ничего не знаю, – жадно откусывая бутерброд и вилкой поддевая оливье, признался Булатов.

– Чёрт! – опрокинув рюмку и закусив салатом, громко ругнулся Демид.

Булатов посмотрел на него удивлённо.

– Солёный до невозможности! – Демид показал на салат.

Одноклассник недоверчиво поддел вилкой немного оливье с его тарелки и попробовал.

– Вроде нормальный… вполне, – пожал Булатов плечами.

– А я думаю, что слишком солёный, – Демид отодвинул тарелку, произнося «слишком солёный» нарочито громко, почти выкрикивая.

Он ещё налил водки и, не предлагая Булатову, опрокинул полную рюмку. Живительным огнём горечь разлилась по внутренностям, Демид поморщился. Он хотел закусить, даже протянул руку, но, увидев салат и вспомнив о соли, передумал.

– Я тоже никого не вижу, – признался Демид, – но совсем не жалею об этом.

Он хотел добавить: «И вообще, предпочёл бы никого, из вас, не встречать», но прежний робкий, ещё не до конца задавленный Демид, возмутился такой грубости, и он не сказал.

Некоторое время ели молча, вернее Булатов ел, а Демид только пил. Продавщица ругалась с каким-то забулдыгой, грязное полутёмное заведение убаюкивало звуками шансона, водка начинала действовать.

Головная боль утихла, будто посреди океана внезапно наступил штиль, и теперь весь мир казался веселее, Демид подобрел.

– А я ведь последовал твоему совету и бросил.

– Что бросил? – взглянул на него Булатов.

– Да всё… – Демид наслаждался своей хмельной удалью. – …Курить бросил.

– Это хорошо, – подбирая с тарелки остатки салата, кивнул Булатов. – Курение ведь что? Глупость! Глупостям научиться легко, а вот отказаться от них трудно. Молодец!

Демид налил рюмку и предложил Булату:

– Выпьем за это?

– Э нет, брат, не могу, за рулем, – отказался Булат.

– Как хочешь, – повёл плечами Демид и опрокинул рюмку. – Эх… – пропуская через себя жгучий напиток, зажмурился и скривился он. – Ты знаешь Ваня, я ведь давно развёлся. И я, тебе, так скажу. Все бабы просто жадные, расчётливые суки… и стервы! – Демид стукнул кулаком по столу.

– Тише! Тише! – прошептал Булатов.

– Все эти вздохи и ахи, – продолжал Демид громко, не обращая внимания на предостережения одноклассника, – лишь маскировка их хищной натуры, искренно и беззаветно женщины любят только твой кошелек, а когда кошелька нет, тогда нет и любви. Твари! – Демид вновь ударил по столу, тарелки жалобно звякнули.