– И у вас, конечно, есть его адрес? – Булат продолжал смотреть в зрачки директора.

– Сейчас… – словно боясь отвести взгляд от Булата, директор порылся в карманах, затем правой рукой извлёк оттуда телефон. Ему, всё-таки, пришлось отвести взгляд от Булата, пальцы быстро забегали по яркому экрану, после чего директор поднёс аппарат к уху и взглянул смелее.

– Алло, Лида? Привет! Слушай, будь добра посмотри в личном деле адрес Лабика, Демида, э… Авдеевича, кажется, да… записываю, – директор подхватил со стола ручку и на жёлтом квадратном листке сделал надпись. – Спасибо. Слушай у меня тут люди, я не могу сейчас, да, давай потом, – директор неторопливо положил телефон на стол. – Вот, – протянул он записку.

Булат взял бумажку, взглянул на адрес, после чего свернул пополам и сунул в карман. Больше ему нечего было здесь делать, он развернулся и пошёл к выходу.

На пороге он задержался, покрутив дверной замок.

– Закрываться надо, – сказал Булат и закрыл за собой дверь.

Дом 75 по ул. Героев труда – серая девятиэтажная свечка с одним подъездом. Смонтированный внутри мусоропровод источал постоянное зловоние.

Придавая дому вид ракеты готовой к старту, из подвальных окошек вырывались беловатые облачка пара. Впрочем, космическая иллюзия разрушалась тем, что облачка пара, перебивая мусорный запах, густо пахли канализацией.

Девятиэтажка вызывала у Булата брезгливость.

«Какие люди здесь живут и почему?.. – пытался он понять, подходя к дому».

Конечно, Булат понимал, что люди здесь могут жить самые разные, однако вид неустроенности во всём здании лишь усиливал брезгливое чувство.

В любом городе существуют такие проклятые места, где, будто специально, селятся люди неряшливые и почти всегда бедные. Выходит ли так случайно или же злой рок намерено сводит подобное с подобным? Как бы там ни было, но среди городского океана во множестве раскиданы подобные острова отчаянья.

Именно таким атоллом людского неблагополучия, выделялся дом номер семьдесят пять.

Удивительно новенькая подъездная дверь блестела новизной, а вот кнопки домофона были исцарапаны, чем-то замазаны, некоторые даже заплёваны.

С чувством отвращения Булат набрал номер шестнадцать, домофон протяжно заскулил.

– Кто? – каркнул женский голос.

– Здравствуйте! Мне нужен Демид.

– Здесь не живёт, – домофон отключился.

Булат набрал снова, но больше никто не отвечал. По закону подлости, из подъезда в этот час люди не выходили и не входили, напрасно Булат ждал.

Подождав некоторое время, он набрал номер другой квартиры, потом ещё один, с третьего раза ему повезло, сонный мужской голос вяло спросил: