Барак наполнился одобрительным гулом.

Майор поиграл желваками, из-под нахмуренных бровей зло сверкнул глазами.

– Значит, видишь?

– Вижу!

– Даже будущее?

– Да!

– И в будущем заключённых выпустят, а нас осудят?! Так зришь ты справедливость?

Морщинистые губы старика поджались, он потупил взор.

На улице тоскливо подвывал ветер, бешено заходились лаем псы, ругались мерзнущие вохровцы, но барак словно окунули в непроницаемую тишину.

– Хорошо! – воскликнул майор. – Готов поверить! Ты видишь! Пусть. Я даже пойду навстречу, – заключённые удивлённо переглянулись, – если докажешь прямо сейчас, что знаешь будущее. Тебе ведь не сложно?! Ответь нам на вопрос: «Что тебя ждёт завтра?»

Старик дерзко глянул в лицо майора, старческий взгляд блеснул решимостью.

– Что же ты?.. Поведай нам, докажи! – майор усмехнулся.

– И докажу!! – старик повысил голос. – Да, завтра я буду здесь, буду работать, но…

Грохнул выстрел, старческий череп дёрнулся, из него разлетелись тысячи кровяных капель и, будто подкошенный, старик рухнул на пол.

– Нет, ты ошибаешься! – опуская наган, крикнул майор. – Смотрите! Он даже своего будущего не знал! Зачем его слушать??? Эпоха высшей справедливости наступила! Каждый получил по заслугам. Ваше место здесь потому, что вы фашисты и враги советской власти. Работайте! Благодарите, что вас не поставили к стенке, не пустили в расход. Советский народ даёт вам шанс перековаться, ударным трудом, перед ним и родиной, искупить вину. А кто не желает, для тех, у нас, есть это… – он поднял наган.

Майор повернулся к рядом стоящему лейтенанту, но продолжал кричать, чтобы слышали все.

– Запомните, Реутов, нет ни бога, ни пророков его, нет демонов с колдунами, есть лишь диктатура пролетариата и народная власть! А вы – орудие этой власти, её надежда и опора. Любой пророк посягает на власть советов. Любой искатель справедливости – провокатор и клеветник. Лжецы очерняют советский строй, справедливее и гуманнее которого быть не может! Для борьбы с этой нечестью родина доверила вам оружие. Так-то вот.

Изможденные зэки сникли.

Майор вышел из барака, и вдохнул свежего воздуха, мороз щипал лицо, мелкий снег колол шею.

«Кажется, справился!»

Следом вышёл лейтенант.

Майор принял грозный вид.

– Вывести на работу и не возвращать пока не выполнят двойную норму.Да… и всему бараку, на сегодня, штрафную пайку.

– Есть, разрешите исполнять? – лейтенант козырнул.

– Выполняйте.

«Хороший всё-таки парень, Реутов, расторопный, исполнительный, не дурак… выпишу ему премию».

Собаки рвались к бараку, но теперь, их злобный лай – музыка. Лица вохровцев посветлели.