— Считай, договорились. — Подумав, медленно качнул головой.

Мне в том доме все равно некогда жить, а так хоть кто-то присмотрит, да еще бесплатно.

— Хорошо, — вновь притихла Лена.

— Не хочешь говорить, давай перенесем на завтра?

— Нет, — тряхнув головой, выпрямилась она. — Не будем переносить. Про кураторство… — Замешкалась она на секунду. — Тебе ведь в клубе нравится?

— Да, — чуть настороженно ответил я.

— Значит, в походы с ними и на игры ходить будешь, — утвердительно подытожила Лена. — И если там, на выездах, увидишь портал, гостей оттуда, что кто-то без вести пропал или слухи о побывавших там — сразу звонишь мне.

— То есть, персонально стучать?

— Проявлять гражданскую сознательность, — поправила она. — Тебе, между прочим, сохранили свободу несмотря на грубейшее нарушение закона.

— Я так понимаю, до этого стучала ты… — Проигнорировал я намек «кнут».

— Сергей!

— Проявляла гражданскую сознательность, — миролюбиво повернул ладони вверх я и по-доброму улыбнулся.

Хотя в свете телефонного фонарика может жест выглядел иначе. Но тон не намекал на конфликт — и Лена не стала долго дуться.

— Кто-то же должен следить за великовозрастными детьми, — проворчала она. — Я в клуб, между прочим, давно хожу и не поэтому.

— Теперь перестанешь? — С легкой грустью уточнил.

— К спортсменам переводят, — так же невесело вздохнула Лена. — Маунтинбайк. Тоже как не знаю кто по лесу носятся… И охват территорий выше.

— А со спутника порталы не видны?

— Часть видна, — качнула она плечом. — Но за ветками — нет.

— Это вы так все социальные группы хотите обхватить?

— Стараемся.

— Выходит, у ФСБ даже среди грибников есть свои люди? — Цокнул я. — Недооценивает вас СиЭнЭн.

— Не у ФСБ. Всем разнарядку дали, нам вот тоже, — равнодушно пожала она плечами. — Все теперь спортсмены или любители диких походов. Как будто у нас других дел нет.

— Дали бы объявление, что за сообщение о портале — вознаграждение?

— На черном рынке координаты портала стоят от ста тысяч рублей. Только цены поднимем.

— Скупали бы сами.

Лена посмотрела на меня, как на идиота.

— А, уже скупаете, — спохватился я. — Слушай, а мне деньги положены?

— Нет.

— Вот поэтому никто в герои не идет, — махнул я рукой, заваливаясь на постель спиной. — Замерз, избит, спас ребенка. И что?

— Не ради денег ведь спасал?

— Да, но хоть грамотку какую-нибудь! — Возмутился я. — Я даже на медаль не претендую!

— Ну вот зачем тебе грамота, а?

— Я бы ее на стену повесил, в рамочку, — мечтательно положил я ладони под голову. — А тут… Спасибо — до свидания, так уж и быть, мы вас не посадим… Эх… — С горечью вздохнул.