— Нет, чтобы честно признаться, что тебе просто нравится держать меня за руку?

— Мне нравится не только это… — привычно начала отшучиваться она, затем сообразила, для чего я ее подколол, и «села» на предложенную волну: — Я млею от удовольствия каждый раз, когда вы позволяете опереться на ваше предплечье, обожаю персональные тренировки и жду не дождусь следующей возможности сделать вам массаж. А еще частенько вспоминаю ваше обещание меня избаловать и плавлюсь от предвкушения…

— Все, полегчало? — ехидно поинтересовался я, разглядев в ее взгляде первые смешинки, и нарвался на ответную подначку:

— Балла на три… по десятибалльной системе. Зато приложи вы менятем самым сочетаниемпокровов , заставили бы забыть обо всех страхах на свете!

Тут меня бросило в жар, а проснувшаяся фантазия нарисовала настолько волнующие картинки, что я активировал максимально глубокоеускорение , под ним остудил себязаморозкой , пришел к выводу, что не отвечать на такие провокации нельзя, и «отомстил». Как? Из вредности влил впокров Натальи только Огонь. А Жизнь начал добавлять уже потом. Медленно-медленно. И от силы через пару секунд убедился в том, что этот вариант воздействия… хм… переключает внимание как бы не на порядок лучше словесного: Красовская закрыла глаза, разомкнула «захват» и ушла в себя. Впрочем, ненадолго — «вернулась ко мне» после следующей воздушной ямы и… шокировала прямотой:

— Совсем другое дело: ощущения — приятнее некуда, а турбулентность только усиливает удовольствие. Правда, слегка помутилось в голове, но мне так хорошо, что хочется остановить мгновение…

— Боюсь, что с этим делом возникнут проблемы… — пошутил я и мотнул головой в сторону информационных панелей на спинках передних кресел, и «зачитал» требование перевести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни.

Наташа согласно кивнула и снова шокировала:

— Тогда отменяйте воздействие, а то ударит в голову намного сильнее.

Отменил. Сел. Затем нажал на нужный сенсор, немного подождал, убрал плед в ящик под сидением, выпрямился, защелкнул замок, опустил поднятый подлокотник и собрался, было, заняться анализом поведения Красовской, но не успел — она дотронулась до моей руки, поймала взгляд и проартикулировала три предложения, объяснившие часть непоняток и позволившие отложить процесс на потом:

— Я, наконец, полностью осозналавсе нюансы вашего утверждения про ценный приз и сделала выводы. Будет возможность — поделюсь. Всеми до единого…

…В зале прилета аэропорта Стрешнево я почувствовал себя в недавнем прошлом: тут, во Владимире, Великие Маги и Повелители Стихий не только демонстрировали свои возможности, но и использовали их так, как требовала душа. Поэтому абсолютное большинство встречающих выглядело ни разу не радостным, а напряжение, ощущавшееся чуть ли не кожей, здорово действовало на нервы. Причем не только мне — у Волковой, опиравшейся на мое правое предплечье, закаменело лицо, Красовская, «нагружавшая» левое, вывесила перед намищит , а чета Дежневых, двигавшаяся следом, сократила дистанцию. К слову, не зря: массивная фигура и недобрый взгляд бывшего телохранителя заставили переиграть планы как минимум четверых одиночных героев-любовников, заинтересовавшихся внешностью моих спутниц, и одну «пару». Поэтому мы без проблем добрались до лифтов, спустились на минус первый этаж, покатались на траволаторах и, ни во что не встряв, добрались до моего «Лесника», стоявшего на подземной стоянке.