Она вывела на него картинку, показывавшую мир «единорогов», и усмехнулась:

— Перед тем, как лечь спать, я вывесила вот это изображение. А после того, как проснулась и спросонья наткнулась взглядом во-он на ту рощицу, привычно потянулась к вам чувством Воздуха, не зацепила, испугалась, активировалаускорение , усилилапокров , вскочила с кровати и обнаружила, что куда-то пропала еще и вся одежда…

— Наташ, имей совесть: ты пробуждаешь очень уж буйное любопытство! — ляпнул я.

Природница ответила откровенностью на «откровенность»:

— Ваше любопытство приятно и согревает. Как ваш Огонь поверх моегопокрова . Кроме того, добавляет толику удовольствия текущему мгновению, которым я теперь живу. Кстати, окажись я в подобной усадьбе до знакомства с вами, услышь жуткие завывания пурги и выгляни в окно, испугалась бы до полусмерти. А сейчас мне хорошо: я чувствую себя и дома в самом сакральном смысле этого понятия, и рядом с МОИМ господином. Поэтому-то и делюсь тем, что на душе, не задумываясь…

…Не знаю, почему, но это признание Красовской выключило все мои рефлексии, сфокусировало на текущем мгновении и расслабило. Поэтому я попросил хозяйку спальни вырубить «глушилку», перевернулся на спину, подложил руку под голову, закрыл глаза и потерялся в чертовски приятном ощущении уюта. Когда Наташа, зеркаля мое положение, случайно уперлась плечом в плечо и не отодвинулась, мне стало еще лучше. А синхронизация ритмов дыхания, случайно замеченная благодаря чувству Воздуха, вообще загнала в восхитительно уютное «безвременье». К превеликому сожалению, совсем ненадолго: в четверть девятого в мой личный канал упало сообщение матушки с флагом «Срочно!», и я был вынужден сначала вернуться в реальность, а затем и окунуться в нее с головой:

«Доброе утро, сынок. У моей дражайшей родительницы вдруг началось осеннее обострение: она решила помирить меня и Лешу, чтобы мы, родная кровь, держались вместе и выжили в эпоху перемен. Я понимаю, что за этим стоит голый расчет, вот и не повелась на аргументы, подготовленные… высококлассным психологом. Само собой, знаю, что на них не поведешься и ты. Но разговор с этой старой сукой только испортит тебе настроение. Поэтому заблокируй возможность дозвона тебе-любимому с номеров, отсутствующих в телефонной книге, и удали из нее бабушку, если она там имеется. И еще: мое настроение погибло смертью храбрых, поэтому я вызвала к себе Аню и собираюсь выпасть из жизни под ее руками часиков, эдак, до одиннадцати. В общем, если найдешь в себе силы выйти на завтрак под убаюкивающий свист ветра, то нас не зови, ладно?»