— Отлично! — обрадованно заявила она и спросила, как «Икар» себя ведет в такую пургу.

— Прекрасно: прет по приборам на шести километрах и в ус не дует… — соврал я, так как кидало нас прилично. Потом поймал за хвост еще три нужные мысли и сразу же озвучил: — Мам, не вздумайте нас встречать — дроны в такую погоду не летают, а чувство Воздуха отказывает. Так что ждите в доме. И еще: прикажи народу закрыть ставни на всех окнах первых этажей: мы порталов не видим, а они наверняка есть. И запросто могут выпустить на нашу сторону зверье, привыкшее охотиться в метель. Кстати, как дела у народа, дежурящего в Восточном, выясняла?

— Мы на улицу не выйдем: видимость — меньше метра, и можно запросто потеряться… — ответила она и приятно удивила: — Поэтому после вашего отлета Жаров с Бажовым натянули между ближним углом ангара и задней дверью особняка стальной тросик. И там же, рядом с ближним углом, закопаны в снег карабины и репшнуры. Далее, ставни уже закрыты. Все до единой: я не хочу рисковать. И последнее: народ, обретающийся в Восточном, уже закрылся в Башне, поужинал, с моего разрешения оставил дежурить одного человека и отправился на боковую.

— Мам, я тебя люблю… — выдохнул я, как только провел параллели между тросиком, натянутым нашими егерями, и историей об аналогичном варианте использования бухты репшнура, некогда рассказанной нам батюшкой.

— И правильно: я — лучшая! — весело хохотнула она, заявила, что ждет, и отключилась.

Я убрал телефон, мысленно помянул чью-то мать во время «падения» конвертоплана в очередную воздушную яму, и напрягся, услышав шипение Красовской:

— Что случилось?

— Язык прикусила… — пожаловалась она и сразу же добавила: — Сильно…

— Бедная… — искренне посочувствовал я, потом предсказал, что у нее вот-вот включитсярегенерация , и не ошибся:

— Уже… — призналась Природница и притворно вздохнула: — Но желание таскатьпокров еще и на языке никуда не пропало.

— Двухстихийный? — «на всякий случай» уточнил я.

— Конечно! — «предельно серьезно» ответила она. — Правда, придется ходить с полуоткрытым ртом, но это ведь мелочи, правда?

— Ага! — подтвердил я, сообразил, что все еще «грею» еепокровом , хотя в салоне стало жарковато, «скинул» заклинание, посмотрел на экран ИРЦ и поделился увиденным: — Скоро начнем снижение…

— И поэтому вы решили меня заморозить? — «возмутилась» Наташа.

Мне тоже захотелось подурачиться, и я отпустил тормоза:

— Так в салоне ж тепло, а ты — ни разу не в купальнике!

— Салонное тепло не такое теплое, как ваше: ваше греет еще и душу, а это — нет. Впрочем, купальник я с собой действительно не захватила. Все, нет мне прощения… или все-таки есть?