до встречи с Демидовым остался ровно час. Впрочем, в тот момент я думал не столько о Петре Антоновиче, сколько о «соседках», которые провели под предельным давлением магофона почти десять часов, а значит, должны были находиться если не на пределе текущих возможностей, то где-то рядом.Так оно, собственно, и оказалось. Мало того, Натка как-то умудрилась подпалить главные жилы. Нет, несильно — эдак минут на сорок «правки» под естественным магофоном — но сам факт не обрадовал. В общем, если бы не ловушки, мы бы рванули к выходу бегом. А так предельно добросовестно выполняли все требования артефакторов Ингвара Ярого, поэтому в коттедж приехали без двадцати восемь.Отправляться на деловую встречу в боевой броне не хотелось, так что я прямо из прихожей созвонился со старшим дежурной группы быстрого реагирования, договорился об использовании их конвертоплана в качестве такси и со спокойной душой отправился в ванную. Да, получил выговор за нецелевое использование воздушного транспорта Академии от ее куратора, но чрезвычайно мягкий — Софья, прислушивавшаяся к нашей беседе, после ее завершения назвала меня наглым типом. Но при этом держалась за мое предплечье и улыбалась во все тридцать два зуба.Кстати, составлять мне компанию отказалась наотрез, заявив, что не хочет перетягивать внимание Демидова на себя. А потом посоветовала взять с собой Ладу.Я коротко кивнул, дав понять, что собирался это сделать и так, и так, сдуру врубил комм и потерял дар речи от количества пропущенных звонков, полученных сообщений и т.д. В режим инкогнито переключился буквально через десять-двенадцать секунд, но даже в этот промежуток времени до меня успели дозвониться двое бывших клиентов!Общаться с ними было некогда, так что я отправил обоим стандартное уведомление о том, что очень занят, привел себя в порядок, оделся и на пару с Ладой вышел из дому. А уже минуты через три-четыре нагло спустился с «конверта» на крышу административного корпуса, воспользовался лифтом для преподавательского состава, коды доступа к которому получил от Софьи, и ровно в восемь вечера перешагнул через порог нужной переговорной.Демидов обнаружился возле окна — стоял, баюкая в правой руке бокал с чем-то алкогольным, и невидящим взглядом смотрел на парк, прилегающий к зданию. А за столом о чем-то негромко беседовали Еремей Данилович и уже знакомая нам Алла Витальевна. Последняя, что интересно, оказалась в платье с декольте, как выразилась бы матушка Радослава, на десять персон. И пусть его содержимое однозначно радовало