— Видимо, необходимо до конца реконструировать ситуацию? — предположил догадливый Крапка.

— Именно. Пострадавшая бахнула по косяку, — Гр изобразил взмахивающее движение, — затем вознамерилась проскочить в дверь и свернуть непосредственно к столовой. Но по коридору кто-то шел. Кто бы это мог быть, а, потерпевшая? Полагаю, или Энгус, или Мышь с Мышонком. Коридор им по пути к столовой. Я бы поставил на Мышей. Поскольку, если бы ты налетела на лорда-кастеляна, он бы гаркнул и довольно зычно, в столовой бы слышали. А Мыши что — им почти по голове нагло кистенем бахнули, пылью осыпали, а они только и пискнули. Верно?

— Не сказала бы, — пробормотала Агатка. — Высказали. Было про «террористку» и «дефенератку», довольно обидно. А мелкий еще и пальчиком грозил, тоже мне зоркий коридорный надзиратель. Но веских доказательств у них не было!

— Какова же была встречная версия?

— «Спешила на обед, врезалась в шкаф». Пол мыли с мылом, он теперь скользкий.

— Неубедительно! — фыркнула Ниночка.

— Вполне сошло, — хладнокровно заверила потерпевшая, — все к супу спешили. Ладно, братан, ты проницателен, признаю. Но какое отношение это имеет к пропаже ценнейшего оружия⁈ Мышь его точно не отбирала, вот зуб даю!

— Убери эти древние дикие выражения! — цыкнул Гр. — И никаких «братанов» сейчас. Я следствие веду, значит, при исполнении, никакого панибратства! Встань, где стояла в тот роковой момент. Вот так. Это было, без сомнений, на бегу. В коридор успела вылететь? Отшатнулась. Так?

— Да. Тут, к счастью, было темновато, — пояснила потерпевшая.

— Оружие было в правой руке, удерживалось за темляк. Ты правша, это широко известно. Основным побуждением было спрятать улику порчи косяков. Рука за спину, так?

— Э-э, а куда еще-то? Револьвер уже сложенный, сунуть в карман удобно. Это наработанное движение, карман у меня широкий, продуманный…

— Это у тебя карман продуманный. Сама ты — не особо продуманная, — сурово припечатал Гр. — Ты переодевалась? Домашнее платье? И какие в нем задние карманы?

Потерпевшая обморочно присела на корточки, прикрыла голову локтями и начала покачиваться, издавая чуть слышные, полные неизъяснимой горести и отчаяния, поскуливания.

Сей маневр тоже наработанный, хотя и редко применяемый, мало кого обманул, хотя звуки выдавались душераздирающие.

— Щас как дам по шее! — пригрозила Ниночка. — «Воры! Воры! Ограбление!». Это у нас-то⁈ Совести у кого-то нет!

— Это суп виноват, — сказал добрый Крапка. — Запах до сих пор витает. Гороховый со свежими копченостями. Отвлек запах, да. Но где же «веблей»?