С одной стороны поляны был просвет. Там начинался глубокий песчаный овраг, сразу же за которым раскинулось обширный сухой торфяник, за ним болото. Лесник дошел до края поляны, заглянул вниз в глубину оврага, громко выругался и позвал меня:

— Антоха! Смотри!

Я заглянул вниз. Похоже, мы нашли лесорубов, точнее, то, что от них осталось.

— Похоже на волков, — мрачно заключил Василий Макарович, разглядывая кровавые костяки с остатками мяса, внутренностей, обглоданные черепа. Мрачная картина! И запашок стоял такой, что я не выдержал, разок отошел подальше освободить желудок от завтрака.

— Почему все лежат одной кучей? — спросил я, удерживая рвотные позывы.

— Может, загоняли? Стаей, — предположил лесник.

— Слишком уж как-то умно для волков, — я покачал головой. — Всех в одну кучу… И потом, когда их жрать стали, не растащили, а ведь должны.

— Должны… — согласился Макарыч.

— Что делать будем?

— Милицию вызывать! — ответил лесник. — Однозначно надо вызывать милицию. Это уже их дело, пусть они и разбираются.

— Тогда тебе ехать, — сказал я. — Я тебе короткую дорогу в Кутятино открою…

— В какое Кутятино? — перебил меня лесник. — В Тучково ехать надо. Во-первых, это уже Тучковский район. Во-вторых, ближе. До Тучково ближе, чем до Кутятино. Час, от силы полтора, не больше.

— Давай я тебе до Тучково короткую дорогу открою, — согласился я. — А обратно уж, извини…

— Да я быстро! — засуетился лесник. — Через пару часов вернусь!

Он вернулся через три часа. Следом за его машиной двигался еще один «уазик», тоже зеленый, но с синей полосой и белой надписью «милиция». Милиционеры, трое в штатском, трое в форме, сразу же разошлись по поляне. Впрочем, один в форме в погонах подполковника, видимо, старший, подошел ко мне:

— Кто такой?

— Помощник лесника Ковалев, — представился я.

— Кто нашел трупы? — строго спросил подполковник.

— Он! — я показал на Макарыча. — Лесник Кутятинского леспромхоза Батманов.

Подполковник сразу же потерял ко мне всякий интерес.

Милиционеры возились долго, до самой ночи. Нас тоже не отпускали, несмотря на то, что уже и взяли с нас объяснения, дали несколько раз расписаться в протоколах. В конце концов, мне пришлось надавить конструктом подчинения, чтобы подполковник разрешил нам уехать.

По дороге домой, сидя в кабине «уазика», я сообщил:

— Волколаки это. Оборотни. Семья. Трое взрослых кобеля, две сучки, три щенка.

— Я так и понял, — вздохнул Макарыч. — Объявились, значит…

И уточнил:

— Еремеич сказал?

— Еремеич, — согласился я.

Пока он ездил, я вызвал лесного хозяина. Души убитых лесорубов ловить и расспрашивать не стал. Как потом оказалось, правильно сделал. Лесовик всё рассказал чуть ли не в красках.