— Что ты мне суёшь? — начальник брезгливо сморщил лицо.

— Рапорт об увольнении, товарищ полковник, — браво доложил Устинов. — Подписан Председателем КГБ.

Тот самый рапорт об увольнении он не порвал и не выкинул по совету Киструсса, а, наоборот, подклеил и сохранил. Главное, что, подписывая рапорт об увольнении, Председатель с определенным умыслом не поставил под своей подписью даты. В результате кадры могли уволить сотрудника сразу, а могли и «проволынить», продержать, если была необходимость.

Загрядов повертел в руках этот самый рапорт, хотел его порвать, но передумал. У него возникла новая идея. В конце концов, Устинов мог пригодиться, когда этого экстрасенса найдут и доставят в Управление. Действительно, вдруг потребуется его помощь или совет?

— Должность помощника всё равно будет сокращена, — сообщил он. — Вам предложат равнозначную должность заместителя начальника архива. Зарплата, конечно, поменьше. Но и забот тоже. Устали, наверное, от оперативной работы, Денис Владимирович? Впрочем, — он вернул рапорт Устинову, — можете уволиться, раз уж подписан рапорт. Решать вам!

Через час подполковник Денис Владимирович Устинов уже был в должности заместителя начальника архива, а к концу дня он передал ключ от своего «пенала» коменданту.

Глава 12

Глава 12

Глава 12

Танцы с оборотнями.

— Батюшка хозяин! Батюшка хозяин! — вырвал меня из цепких лап сна отчаянный вопль домового. — Вставай, батюшка хозяин! Силантий Еремеевич тебя очень кличет!

Я вскочил, как ошпаренный. На моей памяти такой срочности еще ни разу не было. Натянул штаны, футболку, выскочил на крыльцо.

Во дворе, переминаясь с ноги на ногу, стоял лесной хозяин Силантий Еремеевич.

— Беда, Антон! — сходу сообщил он. — Помоги, прошу! Должен буду!

— Что такое, Еремеич?

Я сошел со ступенек, подошел к нему. Вроде вчера виделись вечером, всё было тихо, спокойно, нормально. А поутру вдруг такая тревога!

— Давешние волколаки-оборотни на медведицу с медвежатами напали, — ответил лесовик. — Порвут её!

Рассуждать, почему лесной хозяин сам не может справиться, где его помощники лешие да кикиморы — было некогда.

— Сейчас! — я забежал домой, одел рубаху, кепку, опоясался ремнем с кинжалом ведьмака, сунул ноги в кирзовые сапоги, предварительно обмотав их портянками — готов! Могу поспорить, уложился в 45 секунд, как в армии.

Ружья-пистолеты и прочий огнестрел брать не стал. Зачем? Я сам себе ружье или даже пушка. Мои «дротики», «паралич», «проклятье» или «прах» лупят на добрую сотню метров. Для леса хватит с избытком.

— Идём!

Мы побежали по саду, огороду к кромке леса.