Рука у старика оказалась тяжелой. Девица рухнула на колени, взвизгнула.

Мы развернулись и пошли на край поляны, где Еремеич открыл короткую тропу ко мне домой.

— А ты, что, сам с ними не мог справиться? — поинтересовался я у лесовика, когда мы вышли на зады моего огорода.

— Мог, — ответил Еремеич. — Только они в своём праве были, батюшка Антон. Медведица с медвежатами к ним, почитай, чуть ли не домой зашла. Не медведица, конечно, детишки её. Малые, бестолковые. Она их выручать пошла. А оборотни, они вечно голодные. Кто ж добычу-то упустит, если сама в руки пришла? Ехир прав был, не по Заветам мне в их огород лезть.

— Получается, — засмеялся я, — ты моими руками их и отбил? Так?

Силантий Еремеевич вздохнул, виновато пожал плечами, улыбнулся и сказал:

— Так это мишки нашего детишки. Его семейство. Вот какая штука.

Глава 13

Глава 13

Глава 13.

Дела шпионские, заграничные, насквозь секретные

Болгарский пансионат «Слчнев бряг» на курорте «Золотые пески» на берегу Черного моря мало отличался от советских санаториев и домов отдыха в Сочи или Крыму. Это если сравнивать курорты, кормежку, обслуживание. Но стоило выйти за пределы пансионата, как разница между советским и заграницей, пусть даже болгарской, буквально била по глазам. Во-первых, необычное изобилие в магазинах, от продуктовых до промтоварных. Увы, им поменяли на местные деньги, левы, всего по пятьдесят рублей, предупредив при этом на инструктаже, что третьи джинсы на таможне отбирают, даже если они будут надеты на вас.

Во-вторых, неприятно поразило отношение местного населения к русским. Оно было каким-то брезгливо-жалостным. Болгары на отдыхающих в пансионате русских смотрели совсем не как на «братушек», которые их освободили и от турецкого ига, и от фашистов. Это стало откровением как для хирурга Максима Сонина, так и для терапевта Светы Малининой. Но почему-то этому совсем не удивилась пожилая Мария Кирилловна Ганина.

— Сталкивалась я с ними, — по секрету поделилась она со Светой Малининой. — Пообщалась и с болгарами, и с турками, и с румынами. Довелось мне и за границей побывать, поработать. Как ни странно, Светик, лучше всего к нам относятся немцы. Представляешь? Фашисты бывшие.

Удивительно, но Мария Кирилловна напрочь отказывалась от всех экскурсий, всякого рода аттракционов вроде катания на катерах, выходов в город, от походов по магазинам, и практически всё время проводила в пансионате по маршруту «номер-столовая-пляж». Даже свою поменянную валюту она отдала Светлане:

— Купи себе чего-нибудь! В Союзе рублями отдашь!

На что Максим Владимирович даже обиделся — ему-то левов не досталось.