— Завтра вы приходите ко мне вместе с вашим агентом, и мы будем думать над проведением, так сказать, более масштабных мероприятий по пресечению разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб в центральном регионе!

Загрядов говорил убедительно, складно и, что хуже всего,правильно . Не знай, Устинов подоплеки всего этого дела, он, может быть, и, правда, поверил бы ему. Только, к сожалению Фантомаса, Устиновзнал .

— Так точно, — отозвался он и замялся. — Только не понимаю, товарищ полковник, про кого вы сейчас говорите.

— Значит, мы друг друга не поняли, — медленно проговорил Загрядов, возвращаясь на своё место. — Или не хотим понять, что, собственно, не меняет дела.

— Да я с удовольствием, — с театральным отчаянием в голосе заявил Устинов. — Только вы скажите, про кого идёт речь?

— Юноша! — рявкнул Загрядов. — Молодой блондин с экстрасенсорными способностями. Проще говоря, колдун! Скажи еще, что не знаешь такого!

— Не знаю, — тихо сказал Устинов, опустив глаза в пол. — Ей-богу, не знаю…

Он для себя принял решение придерживаться этой легенды: не знаю и всё. Тем более, что Ковалев порой заставлял людей своим чародейством забывать о нем. Денис посчитал, что так будет лучше, оптимальней.

— Не знаешь, значит, — задумчиво повторил Фантомас. — Совсем не знаешь или не хочешь знать?

Устинов взглянул на Загрядова, виновато пожал плечами, надеясь, что Станиславский бы сейчас сказал про него «верю!».

— Может, вы устали, товарищ подполковник? — с язвительным намёком предположил Загрядов. — Хватку потеряли? Может, стоит вас отправить на курсы повышения квалификации, а? Годика на три? Скажем, в Якутию или Магадан?

Он задумался, осклабился:

— Пожалуй, для вас это будет наилучшим вариантом. Вернетесь обратно, сразу на пенсию по выслуге, — он снова хищно улыбнулся, — или по инвалидности. Знавал я одного опера. Приехал с Якутии без ног. Отъехал зимой от города на «уазике» на пять километров. И машина сломалась. Пока вернулся, ноги отморозил. Пришлось отнимать… Что поделаешь, ночь, 50 градусов мороза. Готовьтесь к отправке на «курсы повышения квалификации», товарищ подполковник!

— Мне нельзя, товарищ полковник, — Устинов виновато пожал плечами. — Противопоказания по здоровью. Ребенок грудной. Семья поехать не сможет. Никак нельзя.

Он вздохнул.

— Без семьи поедете, — отрезал Загрядов. — Будете раз в три месяца навещать. На недельку…

Устинов снова вздохнул, рассмеялся.

— Боюсь, что и этот вариант у вас не пройдет.

Он вытащил из папки смятый, кое-где надорванный и подклеенный лист бумаги, протянул Загрядову.