На площади стоял служебный «Пазик». Часть рабочих добиралась до города на нём. Насколько я помнил, автобус отправлялся в 17.30. Первая смена на заводе заканчивалась в 17.00.

Маман вышла одна, направилась к автобусу. Правильно, зачем платить за проезд лишние пять копеек да еще стоя «кланяться» каждой остановке, если есть возможность доехать сидя с относительным комфортом и быстро?

Я перехватил её у самой двери.

— Антошка? — удивилась она. — Ты откуда здесь?

— Идём туда! — я показал ей в сторону машины. Пока мы шли, следом за нами увязалась какая-то девушка лет 25-и. Сначала она выскочила из автобуса, замерла.

— Мэм, — скомандовал я. — Иди прямо по аллее. Я за тобой.

Девушка, заметив, что я остановился, замешкалась, присела, делая вид, что поправляет обувь. Я продолжал демонстративно стоять, глядя на неё. Похоже, она смутилась. Я ей улыбнулся, помахал рукой. Она резко поднялась, направилась к автобусу, поднялась в салон.

Я развернулся и пошел вслед за маман, на ходу переворачивая перстень. Силантий Еремеевич рекомендовал включать режим «стелс» именно так, на ходу, дескать, таким образом внимание окружающих как бы размывается и объект пропадает с глаз не сразу, а как бы размывается, постепенно, словно в дымке.

Девушка опять выскочила из автобуса, встала, размышляя, бежать за нами или нет. Видимо, решила, что не стоит. Правильно. А то бы я её допросил, а потом еще и параличом угостил. Да и внушил бы что-нибудь нехорошее, например, дать леща своему руководителю, а про меня забыть напрочь.

Маман я догнал прямо у «шестерки». Взял её за плечо, потянул к машине:

— Садись, подвезу!

— Откуда у тебя новая машина? — удивилась маман. Она внимательно оглядела салон, снова вперилась в меня гневным взглядом:

— Рассказывай немедленно!

— Что рассказывать? — удивился я.

— Откуда у тебя новая машина? — повторила маман. — Что ты натворил, если тебя в розыск объявили?

— Машину взял покататься у приятеля в колхозе, — соврал я. — Моя ремонтируется. И ничего я не натворил. А кто меня ищет?

— Позавчера приходили два сотрудника КГБ с участковым, спрашивали про тебя, — ответила маман. — Я сказала, что ты уехал. Они хотели узнать твой адрес, а я и сказать не могу.

Она нервно хихикнула, как-то криво заулыбалась.

— На языке вертится название деревни, а сказать не могу! Потом, — она махнула рукой, — сказала, что куда-то в деревню уехал, а куда не знаю. Ни разу, дескать, у тебя не была. Участковый протокол составил, что ты прописан здесь, а не живешь. Нарушение паспортного режима. Штраф 10 рублей. Ох!

Она зажала рот, испуганно посмотрела на меня: