– Вернулась? А мы без тебя делом занимались. Теперь проголодались и хотим спать, – боевик вышел из кухни. Надо сказать от неожиданности я растерялась. Обнаженный по пояс мужчина держал Ильянку перед собой, крепко прижимая к груди. Девочка казалась счастливой и довольной. Правда на ней не было привычной одежды, а завернута она была в рубашку Нейтона. Глаза-бусинки с любопытством рассматривали озадаченную меня. – Тетя Маруша козьего молока дала, – находясь в легкой прострации, поведала обоим. Пришлось признать, Нейтон и Ильянка вместе трогательно смотрелись. Сердце предательски стукнуло. Всего разочек. Это от неожиданности, потому что представить более несочетающегося, чем боевик и младенец, трудно, но по какой-то причине я растрогалась. – Давай нам его скорей! – воодушевленно произнес Нейтон. – Ильянка голодная, и, кажется, ее терпение на исходе. Согласно кивнула и поспешила пристроить на столе узелок с едой и кувшин с молоком, потом торопливо разделась, повесив плащ у входной двери на оставшейся от прежних времен вешалке. Нейтон ласковым голосом разговаривал то с Ильянкой, то со мной. Причем не всегда понимала, когда он меняет собеседника. По крайней мере, на его тоне это не отражалось. Как-то не привыкла, когда ко мне обращаются, словно соскучились и ожидали с нетерпением. – Хорошие люди, – заметил Нейтон, обозрев гостинцы. – Замечательные, – согласилась с ним. – Маруша поильничек положила для ребенка. – А для нас вино? – подхватив одной рукой пузатую бутылку в плетенке, спросил боевик. – Домашнее, – подтвердила я. – Здесь почти у каждого своя винокурня. Летом ягоды в лесу собирают. – Надо же, – заинтересованно протянул он. Потом Нейтон свободной рукой взял бутылку, зубами потянул пробку, откинул ее на стол и понюхал содержимое. – Ароматное, – он с удовольствием прищурился. На то, чтобы напоить досыта малышку, пришлось приложить немало усилий. Не имея опыта, мы несколько раз передавали Ильянку друг другу и пытались по очереди. И все же мы справились! Через некоторое время девочка, завернутая в чистые пеленки, сладко посапывала на перевернутом ножками вверх столе, преобразованном нами в подобие кроватки, надеясь, что она во сне никуда не упадет. Лишившись стола, мы решили устроиться на полу, расстелив одно одеяло, а на табуретке пристроили гостинцы и бутыль с вином. Увы, чашек нам не досталось, потому приходилось пить из горлышка по очереди. Мой рассказ о пребывании в гостях у тетки Маруши и ее домочадцах закончился быстро. Я не стала пускаться в воспоминания,