произносила тихие звуки, словно участвовала в разговоре и подтверждала слова матери на своем младенческом языке. – Поначалу хотела выгнать незнакомца из дома. Незачем мужчине присутствовать при бабьих делах, – Эленка слегка покачала головой. – Только он уперся и отказался звать соседку. А потом снял с шеи тот кулон, – взгляд в сторону Нейтона и его рук, – и вручил его мне. Женщина замолчала, снова переживая прошлое. Мы с Нейтоном замерли в ожидании, опасаясь торопить рассказчицу. – Роды оказались тяжелыми, – рассеянный взгляд куда-то вдаль, – но стоило прикоснуться к вещице, как боль уходила. Тот мужчина не позволял все время держать украшение в руке, но сразу вкладывал в ладонь, едва понимал, что я терпеть больше не могу. Он Ильянку принял. Эленка немного смутилась, но на губах расцвела благодарная улыбка. Она погладила дочку по ручке, сжала в ладони крохотный кулачок, а потом посмотрела на нас. – Как он умер? – после паузы спросил Нейтон. – Не знаю. Не понимаю, – покачала она головой. – Я тогда вообще плохо соображала. Помню, вокруг бушевало пламя, я горела от его жара. Тот мужчина ухаживал за мной, мокрой тряпицей утирал лицо, успокаивал, отвлекал разговорами. – Что он говорил? – спросила я. – Глупости, какими обычно успокаивают рожениц, – тепло улыбнулась Эленка. – Что жизнь моя изменится с рождением дочки, мир перевернется. Будет она моим счастьем и утешением. Я верила ему. Нейтон понятливо кивнул головой. Наверное, любой бы в этой ситуации говорил нечто подобное. – А потом … – женщина словно сглотнула ком от подкативших слез, – он взял на руки Ильянку и сказал, чтобы я уходила из дома как можно дальше. Я попыталась ему возражать. Мол, после родов, да и куда идти? Он отмахнулся, как от ерунды, и велел не волноваться об этом. Не поверила ему тогда, а зря. Он дочку на руках держал, а мне кулон свой отдал. Понемногу я стала набираться сил, вот тогда и услышала, как он с Ильянкой на странном языке разговаривает, а кроха его слушала словно завороженная. Не понравилось мне это, забрала дочку, да отругала незнакомца. Не верила ни одному его слову. Странный он был, у нас никогда такие не появлялись. – Гарольд – дракон, – пояснила я. – Во-он как, – протянула Эленка. Молодая женщина не сводила рассеянного взгляда с артефакта в руках Нейтона, словно кулон переносил ее в недалекое прошлое, где черный дракон оказался единственным, кто присутствовал при рождении девочки. – Поначалу не обратила внимания, пока набиралась сил, а потом показалось, что стены у избы горят,