Вот тебе и романтика. Вот тебе и совместно пережитые позитивные эмоции. Да меня сейчас вывернет от ужаса!

— Варя! Мне страшно.

— Мне тоже. Может, ну их в баню, эти парашюты? Мы ещё на земле. Давай сбежим!

— Через иллюминатор? — спросила девушка, которая сидела чуть дальше Вари, так как была потяжелее нас. — Я не пролезу.

Наша троица переглянулась и рассмеялась истерическим смехом, а потому упустила шанс сбежать. Люк задраили, а в иллюминаторы мы действительно не пролезали, да и не открывались они, вроде бы.

Самолёт начал разгон. Мы с Варей вцепились друг в друга и молча прощались с жизнью. От ужаса я даже моргнуть не могла и дышала как собака после многокилометровой пробежки.

Наша колымага дрожала, скрипела и, казалось, готова была развалиться в воздухе. Не очень своевременно пришла мысль, что сюда, должно быть, отдают самые старые и много раз отремонтированные самолёты, которые больше ни на что не годятся.

Это просто маленький самолёт и я паникёрша, всё будет хорошо, пыталась поддержать себя и хоть немного успокоиться. И в какой — то момент мне это даже удалось.

Когда инструктор поднялся и обернулся к нам для выдачи очередной порции информации, я подумала, что у него наверняка есть семья, любимая жена, дети, ему есть, к кому возвращаться домой. Да и он уже сто тысяч миллионов раз прыгал и вон, какой живой. Значит, и мне не стоит мандражировать.

А затем я прищурилась. То ли страх прочистил мне мозги, то ли это я так отвлеклась, но мне показалось, что я его где — то видела. И я даже вспомнила, где. На одной из фотографий, что присылала мне Варвара Викторовна Белкина на этой неделе.

Да это же муж енота — полоскуна!

Может, мне показалось? На земле он был в шлеме, а сейчас и вовсе ещё и в специальных очках, закрывающих половину лица, но это точно был он! Даже не знаю, как его узнала. Но не сомневалась ни капли!

Я повернулась к Варваре, однако та не знала о буре в моей душе, смотрела на инструктора, который проорал напоминание, как выпрыгивать из самолёта, как себя вести в воздухе и как поджать ноги при приземлении, затем ухватился за ручку и дверь с громким лязгом отъехала в сторону, открывая нам вид на чистое голубое небо и запуская в салон холодные потоки воздуха.

— Лиза!

Варя обернулась ко мне. Её глаза были полны ужаса, рот перекошен. Я, наверное, выглядела так же.

— Первый! — рявкнул инструктор. — На раз, два, три, — проорал он. — Понял?

— Понял! — крикнул Демьян.

— Раз, два, — отсчитал наш оплот стабильности и комфорта инструктор подозрительной наружности и толкнул Демьяна в спину!