дать знать королеве о происходящем. Пусть лучше Анна узнает правду от нее, чем случайно услышит, что болтают злые языки. – О мадам, – произнесла она однажды, опускаясь на колени перед госпожой, когда не могла больше выносить этого напряжения. – Не знаю, как сказать вам, что говорят люди при дворе, но вы должны быть в курсе. Ох, лучше бы вам сообщил об этом кто-нибудь другой. – Что они говорят?! – воскликнула Анна. Сюзанна сглотнула. – Они говорят – простите меня, мадам, – будто король заявил, что у него больше не будет детей ради покоя в королевстве, потому как, хоть он и способен на акт зачатия с другими, не может делать этого с вами. Некоторые намекают, что он импотент, но многие – большинство из тех, кого я слышала, – утверждают, что проблема в вашей милости. Сюзанна никогда еще не видела Анну такой сердитой и даже не предполагала, что та способна на столь сильные чувства. – Проблема в нем! – крикнула она, не в силах сдержаться. – Я решила ни с кем не говорить о его неспособности привести к завершению наш брак, а теперь, оказывается, он растрезвонил об этом всем и возложил вину на меня! И после этого считает себя человеком чести! Как смеет он делать из меня козла отпущения за собственную несостоятельность?! Сюзанна оторопела: – Мадам, я не представляла… – Неудивительно, что люди таращатся на меня! – Анна была вне себя. – Видимо, они размышляют, какие такие страшные тайны скрываются под моими королевскими одеждами и что во мне такого ужасного, раз король не может себя заставить заняться со мной любовью! Какой кошмар! Какое унижение! Как мне теперь показаться из своих покоев? – Мадам, прошу вас, успокойтесь… – Как я могу успокоиться? Нужно что-то сделать, чтобы прекратить эти непристойные разговоры! Вызовите лорда Кромвеля, сейчас же! – приказала королева. Но лорд Кромвель не пришел. Он прислал извинения. Недели шли, а королевский брак так и оставался не заключенным окончательно, и Сюзанна по-прежнему не решалась расспросить королеву о том, что интересовало короля. Но она должна, должна, если хочет сохранить его расположение. Она попыталась зайти с другой стороны. Как-то в марте, когда они гуляли в саду королевы, Сюзанна, понюхав воздух, сказала: – Приход весны навевает воспоминания о юности! – Она была для вас счастливым временем? – Анна взяла ее за руку. – Очень счастливым, мадам, – кивнула Сюзанна. – Мой отец руководил мастерской, а моя мать давно уже бросила надежду научить меня домоводству. У меня было много свободы, но я не всегда пользовалась ею правильно!