скажу, что счастье в супружестве одного человека мало значит в сравнении со спасением миллионов душ. – Точнее не скажешь, – заметил Хартфорд. Лорд-канцлер посмотрел на Кранмера: – Думаю, вы должны сообщить обо всем его величеству. – Я согласен, – поддержал его Хартфорд. – Предоставьте это мне, – сказал Кранмер и вернулся в свой кабинет, сильно опечаленный за короля, которого вот-вот жестоко лишат радости. Но если на теле государства появилась язва, ее нужно изничтожить. Лучше не поддаваться эмоциям и перечеркнуть личные чувства, если предстоит взяться за неприятные практические дела. Сознавая это, архиепископ все же не мог найти в себе сил повторить убийственные свидетельства королю в лицо. Он изложил их в письме, выражая глубочайшие сожаления в надежде, что это не останется незамеченным, и запечатал свое послание. Рядом с печатью он добавил рекомендацию прочесть его приватно. На следующий день отмечали праздник Всех Святых. Во время отправления мессы по усопшим, когда король с королевой делали приношения на алтаре, Кранмер прокрался к королевской скамье и оставил письмо на сиденье его величества. Потом вернулся в свои покои и с нарастающими внутри страхом и восторгом стал ждать. Злая жена 1520 год Уезжая, Джейн разрешила себе оглянуться на отчий дом. При виде матери, стоявшей у дверей и махавшей ей вслед, она едва не повернула назад – молить, чтобы ей позволили остаться. Однако, несмотря на юный возраст, характер не давал ей проявить слабость, да и двор манил. Она не могла устоять перед этим призывом. Однажды она станет важной дамой, одной из первых леди в стране. Джейн нутром это чуяла. И сейчас она делает первый шаг к величию. Родителей Джейн любила, особенно умудренного опытом, набожного отца, и радовалась, что он сопровождает ее в пути и будет рядом в момент появления при дворе. Отец хорошо знает, как там все устроено, и будет направлять ее. – Не робейте, – подбадривал он дочь. – Считайте, что это интересное приключение. Джейн так и думала, да, именно так! Быть при дворе – ее естественное право. Она была третьей, младшей дочерью лорда Морли и гордилась тем, что члены ее семьи более трех столетий верно и с беззаветной храбростью служили английским королям. Владея и другими обширными поместьями в Восточной Англии, своей резиденцией они сделали Холлингбери-холл в Эссексе, но сейчас он пустовал, так как отец Джейн, унаследовав большое состояние, построил великолепный дом неподалеку, посреди обширного охотничьего парка, который стали называть Большим Холлингбери.