что пришли ко мне, – сказал он. – Продолжайте. – До замужества моя сестра Мэри служила в доме герцогини Норфолк, которая воспитывала королеву, – торопливо заговорил Лассел. – Так как они давно знакомы, я советовал сестре попроситься на службу к ее милости, когда та вышла за короля. Она отказалась, сославшись на то, что ей очень жаль королеву. Я спросил почему, и она ответила, что ее милость слишком ветрена. Что-то шевельнулось внутри у Кранмера, но он не прервал своего собеседника. – Она открыла мне, – рассказывал Лассел, – что некий Фрэнсис Дерем, который тоже служил в доме леди Норфолк, возлежал в постели с мистрис Кэтрин Говард под одеялом сотню ночей и оттуда доносилось такое пыхтение и сопение, что девушка, которая спала в той же спальне, сказала мистрис Кэтрин, что никогда больше не будет делить с ней кровать, потому как та познала тайны брака. – Ваша сестра в этом уверена? – спросил Кранмер. – Она понимает серьезность таких обвинений? – Она женщина добронравная и не стала бы ни на кого возводить напраслину. Вы можете расспросить ее сами. – Лассел подался вперед. – Дерем был не единственным любовником королевы. Сестра говорила, что некто Мэнокс, учивший мистрис Кэтрин музыке, знал об одной отметине на ее теле в потайном месте. Другая девушка рассказывала Мэри, что Мэнокс обручился с мистрис Кэтрин Говард, в которую был очень влюблен. И все в доме герцогини считали, что Мэнокс обещал жениться на ней. Сестра сказала мне, что ее удивило, как это король берет в жены особу, которая вела до брака такую распутную жизнь. Она очень сожалела об этом и сокрушалась, что его величество сделал своей королевой мистрис Кэтрин. Кранмер быстро соображал. Обручен? Обещал жениться? Законен ли в таком случае брак короля? Настроение у него резко повысилось. Пути Господни воистину неисповедимы. – Ваша сестра до сих пор не делилась с вами этими мыслями? – спросил он. – Нет, ваша милость. Лассел выглядел встревоженным. Еще бы. Сокрытие таких сведений могли счесть недонесением об измене, если тут имела место измена. Все могло обернуться просто аннулированием брака. Молодые люди часто безрассудны и глупы. – Интересно, что заставило ее открыться вам именно сейчас, – задумчиво произнес Кранмер. – Она собиралась с духом, но недавно одна дама, служащая при дворе королевы, написала ей, что ее милость приняла на службу Дерема, и Мэри это обеспокоило. Она посчитала, что теперь уже обязана что-то сказать. Ситуация нравилась Кранмеру все больше. Он мигом уловил, что так встревожило эту