гораздо глубже. Джейн даже подумывала, что Джордж слишком близок с Анной. Но даже он наверняка остановился бы перед инцестом. А Анна? Джейн знала, что мужу брак ненавистен так же, как ей. Они провели в супружестве два года, когда однажды она нашла оставленную Джорджем на виду книгу – циничную сатиру на женщин и узы брака. Прочитав первый абзац, она принуждена была продолжить, с ужасом обнаруживая, что французский автор описывает мучения, претерпеваемые им со дня свадьбы. Не оставалось сомнений, почему эта книга понравилась Джорджу: очевидно, в ней отражались его собственные взгляды на нее и на их брак. Что ж, он такой не один! В тот день Джейн решила, попирая долг жены покоряться мужу и отбросив страх Божий, что больше не станет понапрасну растрачивать свою молодость. Ей всего двадцать один год, она по-прежнему хороша собой, и кое-кто из мужчин наверняка вожделеет ее. Она отдастся на волю желаний и будет получать удовольствия, где только сможет! Джейн проявляла осмотрительность. Болейны не потерпели бы открытой измены. Терять ей было нечего – ни девственности, ни надежд на достойный брак. Мало-помалу взглядами из-под ресниц и тайными жестами за столом, во время танцев или модных собраний в покоях Анны Джейн давала понять, что она доступна, и мужчины как будто почувствовали это. Посыпались предложения – значительно больше, чем в то время, когда она ожидала предложений о браке, хотя эти, разумеется, не были почетными. И вот Джейн отдалась на волю своих фантазий и поздравляла себя, даже когда на нее взгромождался любовник, с тем, что платит Джорджу взаимностью. Сама идея ей нравилась, но удовольствия она не получала. Ужасы брачного ложа что-то в ней убили. Вожделение она ощущала, могла представить себе, как занимается любовью, и мысли о том, как это делают другие, возбуждали ее, но ей самой это не нравилось. Она оставалась холодна. Вскоре Джейн осознала, что ее увлекает только месть. Месть Джорджу за его жестокость, месть Болейнам за безразличие к ней. Они терпели ее в своем кругу только потому, что она была женой Джорджа. Со временем Джейн устала мстить. Это не доставляло ей радости, она жила в страхе забеременеть и понимала, что приобретает дурную репутацию. Некоторые мужчины, без сомнения, похвалялись своими победами. Нужно было положить этому конец. 1533–1536 годы Анна стала королевой! Восторг и смятение в равной мере охватили всех, когда новость разнеслась по двору. Пока Анна, облаченная в королевскую мантию, во главе процессии шествовала на пасхальную