за помощью. Знаю, он сильно опечалится, получив известие о кончине нашей госпожи. На прошедшей неделе мне иногда хотелось вернуться в Ньюбиггин-холл, или Иерусалим, как мы, Аглионби, издавна называли это место. Такое имя было дано одной из башен дома Крекенторпами, владевшими Ньюбиггином до нас. Как хорошо было бы оказаться дома, жить тихо и спокойно, иметь единственным развлечением поездки в Пенрит, но я не могу покинуть мою маленькую леди, когда она так во мне нуждается. Завтра ее милость похоронят в замковой церкви. Она все еще лежит в гробу в своих личных покоях. Погода стоит теплая, поэтому ее сразу набальзамировали и обрядили. Милорд проводил у тела много времени, и бедная юная леди Джейн Грей, которая так любила королеву, без конца льет слезы. Она под опекой адмирала и, вероятно, скоро поедет домой, потому что здесь не осталось дамы высокого ранга, которая могла бы о ней заботиться. Сентябрь 1548 года Сегодня утром королеву похоронили с большой пышностью. Церковь завесили черными полотнищами, даже алтарную преграду; гроб с процессией принесли к алтарю – перед ним шествовали джентльмены, рыцари, служители двора с должностными белыми жезлами и герольд Сомерсета в плаще. Шестеро джентльменов в черных накидках с капюшонами несли тело, по бокам от них шли факельщики. Следом за ними – леди Джейн Грей, она выглядела совсем маленькой и невзрачной в своем черном платье со шлейфом, который несла молоденькая девушка. За ней шагали леди, джентльмены и народ попроще. Адмирал, естественно, не присутствовал. Он уединился в замке, тяжело переживая утрату. По желанию моей покойной госпожи службу проводили на английском, по протестантскому обряду. Когда гроб опускали в крипту под плитами пола перед алтарем, хор, весь в белом, пропел «Te Deum». Я не могла сдержать слез, и мне пришлось поглубже надвинуть на лицо траурный капор; другие дамы, как я заметила, делали то же. После отпевания я не присоединилась к гостям на похоронном пиру, потому что мне надо было возвращаться к своей воспитаннице. Я недостаточно хорошо знаю нянек и качальщиц, чтобы оставлять малютку в их руках слишком надолго, хотя уверена, что они достаточно опытны и благонадежны. Интересно, горюет ли леди Елизавета по своей приемной матери или понимает теперь, что путь к исполнению желаний ее сердца расчищен? Это мы увидим. Вот леди Мария, старшая дочь покойного короля, будет скорбеть о королеве, как и его величество. Королева для всех них была любящей мачехой и старалась держать их близко к себе, чтобы