Его голос был достаточно громким, чтобы его было слышно сквозь шум, но и довольно тихим для того, чтобы атмосфера тут же стала накаляться.

— Убери руку! Что тебе нужно? — выпалила я, глупо пошевелив попой. Вырваться из захвата здесь было совершенно невозможно. А привлекать к себе излишнее внимание тоже не хотелось.

— Мне очень хотелось бы узнать, что там на счет клофелина с соком? — ответил он, и не думая убирать горячую ладонь. Напротив я почувствовала легкое настойчивое поглаживание поверх юбки. Затем он сжал пальцы и медленно скользнул к самой середине попы. Коснулся ткани около копчика и спустился ниже.

— Что ты творишь? — спросила я, покраснев. — Прекрати!

— Отвечай, вакханка, — требовательно проговорил он, не сводя с меня горящего взгляда. — По-твоему я — маньяк?

— Понятия не имею, но очень на это похоже, — буркнула я, чувствуя нервное возбуждение от его близости и странных дразнящих поглаживаний.

Тесно набившиеся в вагон пассажиры не давали возможности убежать. Более того, с каждой следующей остановкой Лекс все глубже проталкивал меня вглубь вагона, пока окончательно не прижал к задней торцевой дверце.

— Почему ты не хочешь признаться самой себе, что, если я и маньяк, то тебе это очень даже нравится?

В это мгновение его рука проникла под юбку и коснулась трусиков.

Я едва успела подавить вскрик, как уверенные пальцы стали поглаживать трусики, мягко надавливая на все самые чувствительные зоны. Это было одновременно щекотно и очень возбуждающее. Стыдно и остро-желанно. Я залилась краской, ударив его по груди ребром кулака и задышав тяжелее. Слишком сильно бить не получалось, но уж я постаралась.

Впрочем, Лекс, кажется, не заметил ничего особенного. На его лице загорелась опасная улыбка.

— Перестань немедленно, здесь куча народу! — воскликнула я как можно тише. Но нас и так никто не мог слышать.

— Отвечай на мои вопросы, или будет хуже, — промурлыкал на ухо он, вдавив меня в дверь, обнимая и прикусывая за мочку.

Это становилось слишком похоже на сексуальную прелюдию. Он словно ласкал меня на виду у всех!

— Потому что ты ни разу даже не поинтересовался, какая у меня фамилия, — выпалила я первое, что пришло в голову.

И тут же сама услышала, как глупо это звучит.

Лекс недоуменно вскинул брови вверх и улыбнулся.

— Ты тоже не спрашивала, какое у меня полное имя, — ответил он, чуть надавливая пальцами на увлажнившуюся ткань трусиков. — Но твою фамилию, я все же знаю.

Во рту пересохло. Настойчивый, пряный яд желания разлился по венам.

Я чуть сдвинула бедра, переминаясь с ноги на ногу.