Это было как будто я предаю сама себя. И все равно сопротивляться этому было невозможно.

Легким движением руки Лекс обвязал свой ремень вокруг моих запястий, зафиксировал пряжкой и обмотал конец вокруг спинки кровати.

— Как только я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя, я тут же бросил Нику, — сказал он, наклоняясь ко мне, беззащитной, связанной, возбужденной…

Но непокорной.

В этот момент его губы накрыли мои в горячем и жадном поцелуе. Лекс властно проник в меня языком, не давая возможности скрыться. Словно беря меня одним только этим.

И я ответила на поцелуй. Всего на один… Маленькая уступка самой себе. А затем продолжила:

— Какая честь для меня! — воскликнула, едва Лекс отстранился. — Принц соизволил сделать свой выбор, когда, ему, наконец, надоело встречаться с двумя одновременно!

И снова стала вырываться.

Но теперь уже ремни держали меня и держали крепко. Плотная кожа впивалась в запястья, вызывая внутри ноющее чувство беззащитности... и возбуждения.

Я ужасна! Просто ужасна! Но сама мысль о том, насколько я была беззащитна перед ним, насколько находилась в его власти, доводила меня до безумия.

С каждой секундой все внутри меня начинало пылать сильнее.

— Я так скучал по тебе, Мила, — повторил он хрипло, усиливая мое безумие. — Моя дикая, прекрасная вакханка...

Я хотела верить, и не хотела одновременно. И все же слышала в этом голосе столько тоски, что желание простить становилось просто неконтролируемым.

Хотя, может, все же, он лгал, а мне просто слишком хотелось, чтобы его слова оказались правдой?

Лекс опустился к моей груди и коснулся губами молнии халата. Я вздрогнула, почувствовав его легкие дразнящие движения, и замочек стал опускаться вниз, обнажая грудь. Он отстранился на миг, разглядывая меня с тонкой улыбкой. Его взгляд уже помутился от желания, дыхание стало хриплым и тяжелым. А мои маленькие розовые соски были слишком напряженно-твердыми для той роли холодного презрения, которую я избрала.

Лекс приник губами к одной из них, засасывая в рот, прикусывая и отпуская. Целуя мой живот, спускаясь к тонкой линии стрингов из белого кружева.

А я все сильнее извивалась, уже забывая первопричину сопротивления. Тело горело под его губами, плавилось от требовательных движений рук. Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не застонать.

Это было бы окончательным поражением.

Лекс спустился еще ниже и вдруг одним движением стянул с меня трусики.

— Какого демона?! Я тебя всего исцарапаю, я тебе клянусь! Только прикоснись ко мне! — почти прорычала я, но вышло подозрительно хрипло. — Только попробуй!