Глава 20
— Ты говоришь глупость! — рассержено выплюнул слова Гуанюй. — Клан Фенг ни за что не пошел бы на умышленное сокрытие эликсиров. Это бы значило что мы лишаем силы не только другие кланы, но и собственный! Пусть нас и считают фермерами с копьями, но такого оскорбления нам не наносили даже Пинги называющие свинопасами!
— Боюсь я все слышал собственными ушами. Прошу вас, мастер, я хочу спасти сестру. Давайте отправимся вместе к вашему отцу, и переговорим. Уверен, если вы спросите его на прямую он не сможет солгать. Мне нужно не так много. Всего сто пятьдесят грамм перегонного материала, содержащего Сюэ-ци. Даже не нужно в готовом виде.
— Если я заявлюсь к отцу на порог с таким обвинением — он вышвырнет меня из дома и лишит места наследника. И никакие прошлые заслуги не сравнятся с недоверием к главе рода. — отрезал Гуанюй. — Даже не думай о подобном. Я не сомневаюсь в праведности нашего пути. И тебе не стоит, если однажды ты хочешь стать членом клана. Никогда не ставь под вопрос приказы и мотивацию старших, ведь они делают все для семьи!
— Уверен, старейшина преследовал самые благие цели. Например, расширить земли клана за счет ослабевших Гуй. Ведь подрывая авторитет и влияние главы городского совета остальные кланы выигрывали. Или по крайней мере так считали, до того, как неразбериха в городе начала вредить всем. Прошу вас, мастер. Если вы не принимаете доводов разума, сжальтесь над моей сестрой, ведь она находится в коме уже месяц и жива только благодаря усилиям госпожи Хотару.
— Ты просишь о невозможном. Но если то что ты говоришь правда, позор навсегда покроет наш клан. Этого нельзя допустить. — в задумчивости проговорил Гуанюй. — Хорошо. Я пойду с тобой к отцу. Ты сможешь присутствовать, но не более. Кроме того, если ты все же заблуждаешься, и ты и твоя сестра останетесь в клане и никогда не расскажите о тех глупостях что ты мне сейчас наговорил. Понял?
— А что если я прав?
— Такого просто не может быть. — гневно взглянул на меня мастер копья. — И я тебе это докажу. Собирайся, выходим через десять минут.
К назначенному сроку я был умыт, одет в чистую ученическую форму, с споротым клановым знаком, и стоял на выходе из академии. Гуанюй пришел минута в минуту, и не разговаривая со мной вышел из академии. Я же последовал за ним следом, не обращая внимания на гневный взгляд мастера. Он мог думать все что ему угодно, а у меня появился шанс взглянуть на город не из окон небоскреба, и упускать я его не собирался.
Подумать только, скоро три месяца как я в Чщаси, но это первый раз, когда я выбираюсь на улицы вот так просто, без толпы зевак мешающей разглядеть здания или конвоя сестер послушания. Две недели в храме, несколько дней в клановом доме Фенгов и все остальное время — в академии. А вот так, глазея по сторонам, выбраться в город я не смог ни разу. Да и запрещено ученикам покидать здание без сопровождения взрослых. Таковы правила.