Своим яростным натиском он отдалял меня от напарников все дальше, загоняя в невыгодную позицию. Будь на моей стороне Хироши вся спина Пинга уже была истыкана стрелами или ему в голову прилетел бы внушительных размеров камень. Но в моем отряде не было воинов дальнего боя. По крайней мере так все думали.
Щит Кувата ударил Фу прямо в поясницу, мгновенно прерывая серию красивейших ударов, выводя противника из равновесия. Всего на долю секунды, но мне этого хватило чтобы вонзить глефу в предплечье врага, пробив его вместе с доспехом насквозь. Пинг взревел от боли и обиды. Его пальцы перестали слушаться, непроизвольно разжавшись и выпуская меч. Но он все еще и не думал, о том, чтобы сдаться.
Выкачивая кровь из собственных ран он посылал в меня десятки снарядов от которых было невозможно уклониться или защититься, и я был вынужден пойти по единственному оставленному пути — атаковать. Используя всю мощь и универсальность своего двуручного оружия, я быстро менял направление и угол атак. Все чаще заставляя Пинг Фу самого закрываться щитом, чтобы не получить смертельное ранение.
Мы оба были изранены. Я покрылся кровоточащими язвами от игл противника. Он едва сдерживал кровотечение укрепив раны кристаллизованной кровью, но никто из нас даже не подумал о сдаче. Пусть мне и не хватало скорости и силы, после стольких увечий нанесенных врагу я был твердо уверен в собственной победе. Достаточно дождаться пока он истечет кровью. Пинг Фу же нужна была быстрая победа, по той же причине.
Сойдись мы в поединке сейчас, чаша весов колебалась до последнего. Но к счастью для меня это все еще был бой троек. Слаженных групп, в котором на моей стороне оставались оба напарника. Я подпрыгнул уходя назад, и враг принял это за жест слабости, за то, что сейчас он сможет наконец добить меня последним ударом. Но его самоотверженная атака была обречена на провал в тот момент, когда я заметил летящей у самой земли щит Кувата.
Цепь со свистом срезала траву и найдя единственную преграду — ногу Пинг Фу, мгновенно обмоталась вокруг голени, снижая мобильность противника до нуля. В то же мгновение Аи и Куват схватившись за другой конец цепи дернули, что есть сил. И наш враг рухнул. Он в ярости перевернулся и начал бить по цепи кромкой щита, пытаясь освободиться, но это оказалось совершенно не важно. Теперь нас вновь было трое на одного, и даже упрямый средний сын Пинг Ченга понимал, что это конец схватки. В бессильной ярости он сорвал с шеи жетон, и выпустив вверх струю белого дыма рухнул на землю, даже не успев передать наград мне.