– Вот как… – снова пробормотала Абино, опуская взгляд.

На глаза навернулись слезы. Она наклонилась к сидящей на столе Титосэ, уткнулась лицом ей в мордочку. Носик у кошки был влажным и мягким. Вот бы эти дни продолжались вечно. Сколько бы ни пришлось потратить денег и времени на лечение, Абино ничего не пожалеет. Она спасет Титосэ. Решимость крепла в ее груди.

– Доктор, вы спасли Титосэ, и она очень вам доверяет, несмотря на свою нелюдимость. Я бы хотела, чтобы вы и дальше лечили ее, но…

– Если вам хочется получить второе мнение – не стесняйтесь! Я и рекомендацию дам.

– Помните, вы рассказывали, что знакомы с хорошим врачом в Канто[15] ? Мол, его больница использует разработки зарубежных ученых. Знаете, я на все готова, лишь бы хоть на секунду продлить жизнь Титосэ. Вы поможете мне попасть в ту клинику на прием?

– Я все понимаю, но… Видите ли, лечение в другом городе может оказаться дороже, чем кажется. И занять много времени. Вы ведь популярная гейша… Как же ваша работа?

– Я что-нибудь придумаю. Со всем справлюсь.

– Еще год назад я предупреждал – эта кошка, с которой с самого начала стоит готовиться к худшему. И потом… В ветеринарии практически невозможно провести грань между случаями, где стоит отпустить пациента, и теми, где еще стоит побороться. Ведь наши пациенты не могут ничего сказать сами.

– Я понимаю Титосэ лучше всех. Я знаю, ей хорошо со мной. И мне тоже хорошо с ней. Я не боюсь трудностей, вместе нам будет лучше где угодно.

– Если вы так считаете – давайте подумаем, как устроить переход на лечение в другой клинике, – кивнул Суда.

Абино облегченно вздохнула. Впереди забрезжил свет надежды. В такси на обратном пути она снова заговорила с Титосэ:

– Не переживай, Тисэ, ты поправишься. Я об этом позабочусь. Будем вместе всегда-всегда, хорошо?

Титосэ свернулась в переноске и прикрыла глаза. Тут что-то ударило в окошко машины. Подняв взгляд, Абино увидела, как по стеклу бегут потоки воды. Полил дождь.

Той ночью Абино, как всегда, забрала Титосэ ночевать в свою комнату на втором этаже. Она уже собиралась гасить свет, когда кошка вдруг тихо подошла к ней. Ее длинный хвост с чуть загнутым концом стоял торчком, а глаза неотрывно наблюдали за Абино. Казалось, она чего-то ждала от нее. Абино присела и протянула к Титосэ руку. Она уже привыкла, что сколько ни зови кошку, та не подойдет. Но все равно попробовала.

– Иди сюда.

Янтарные, с черным зрачком глаза Титосэ широко распахнулись. Она вдруг приблизилась. Обнюхала руку Абино и потерлась о нее. Правой щекой – рыжей, левой – черной, затем белой мордочкой… Затем поставила лапки на руки Абино и приподнялась на них, потянувшись к лицу Абино. Непонятно, то ли дело в среде, где росла Титосэ, то ли в ее изначальном характере, но она была не из тех кошек, кого можно легко потискать и взять на руки. А сегодня спокойно позволила обнять себя и поднять с пола. Еще и принялась лизать щеку Абино шершавым языком.