Будь полукровка чуть посмелее сейчас, он бы проныл, что его работа заканчивается там, где бокал господина наполняется кровью.
Но мир был несправедлив, а господин — безжалостен.
Веце отряхнулся от снега, взлохматил волосы и поплёлся за вампиром, которого выделил старейшина. Труднее всего оказалось сохранять в тот миг нормальное выражение лица. И как вот после всего этого рассчитывать, что у него выйдет уговорить хозяина пойти на уступку через полторы недели?
Полукровка невесело размышлял о своём, вероятно, не самом прекрасном будущем. Степан же ещё не знал, какую подставу готовит безобидный Веце. Если мы забежим немного вперёд, то с уверенностью можно сказать, что это настоящий удар ниже пояса!
Но попаданец пока ещё даже ничего не подозревал — не до этого ему было.
Эрикош разрывался между тем, чтоб перестать с дикими глазами есть снег, и чтоб поспевать за Кифеном. Вампиреныш так много снега никогда не видел, а няня всегда говорила, что снег — самая чистая вода.
А юный Фегажский о своём здоровье заботился — где он ещё наестся настоящим горным снегом? И так уж вышло, что в его родных краях снега всегда выпадало очень мало, он был грязным и до несправедливости быстро таял. Поэтому Эрикош не мог даже предположить, что поедание снега пользы не принесёт, а скорее навредит.
Старейшина привёл их к землянке, чуть приоткрыл дверь и протиснулся внутрь. Степан в замешательстве остановился у двери.
— Скорее, господин Кифен, тепло выходит. — взволнованно проговорил старик, распахнув дверь чуть шире.
Попаданец взял Эрикоша подмышку и прошмыгнул внутрь, дверь за спиной плотно закрылась и старейшина тут же наложил на неё заклинание от сквозняка и теплоизоляции.
Маленькая комнатушка освещалась кристаллом, подвешенном на потолке, от каменных стен веяло холодом. Степан поставил Эрикоша на пол и бегло оглянулся. Дверей нигде не было, складывалось впечатление, что эта голая необжитая комната и есть весь дом старейшины.
— Прошу, проходите господин Кифен. — глава старейшин услужливо указал на темнеющую дыру в полу, пропуская попаданца вперёд.
— Подземелье! Настоящее! — восторженно пропищал Эрикош, горящими глазами глядя в темноту. Степана же эта жуткая темень не впечатляла от слова совсем, сразу вспоминались дни, когда он бродил по замку Касара и убивал монстров.
Из темноты, словно в его замке, на него глядели светящиеся глаза.
Нет, не станут Касарины идти против преемника герцога. Попаданец заткнул внутренний голос, вопящий об опасности, и начал спускаться. Буквально через минуты две лестница закончилась, светящиеся глаза как-то слишком предусмотрительно отдалялись, в конце короткого тёмного коридора брезжил свет.