— Потому что ни моя жадность, ни моя страсть не дадут ей свободы и безопасности. — со страной печалью ответил вампир, — Я желаю, чтобы она выбрала меня сама, когда станет свободной. — Веце закатил глаза.
Полукровка рос сиротой и не видел, какой должна быть семья, Степан рос без отца и знал, какой она не должна быть. И хотел сделать все правильно — чтобы потом ни ему, ни Маниэр не о чем было жалеть.
— Вы несете какую-то чушь. — шикнул полукровка, не желая вникать в возвышенные чувства и что-то отличное от земных материальных ценностней, — Иногда мне кажется, что вы совсем ее не любите.
— Странно, что ты вообще думаешь об этом. Любовь у всех разная, Веце. Моя — такая.
— У всех любовь одинаковая. — уверенно возразил полукровка.
Степан слегка улыбнулся, он не умел показывать чувства красиво, не получалось у него, но знал, что если им с Маниэр все же посчастливиться быть вместе, то он сделает все, чтоб она стала самой счастливой девушкой на свете.
Но прежде всего вампир хотел иметь твердую уверенность, что Вальдернеские не отнимут ее у него. Ему, попаданцу-преступнику без власти и титула, и стоять рядом с клановой вампиршей нельзя, какое уж там «вместе»?
И даже если Маниэр бросалась в этот омут любви бездумно, он надеялся, что ему и дальше будет хватать сил и мужества остановить ее в нужный момент, потому что видеть ее слезы и знать, что с ней сделает клан за связь с ним — невыносимо.
Степан готов, что она возненавидит его, но пусть уж лучше страдает и мучится он, чем она.
Только вот почему-то больно было им обоим.
— Со временем ты поймешь, что я имел в виду. — сказал Степан, открыв портал.
Веце насупился, со временем или нет, но признавать правоту хозяина он не хотел. И тихо радовался, что он, в отличие от господина, нормальный, и убиваться так из-за запретной любви ему не приходится.
Глава 26 Для тех, кто слишком дерзкий
Веце взъерошил свои короткие волосы, с тяжелым вздохом глядя на маленький городок, который отстроил для себя клан самых красивых вампиров — Сэндриад. Им завидовали многие, и виной тому были их глаза — не алые, как у остальных кланов, и не желтые, как у смесков или Шальканских, а фиолетовые.
Невероятно фиолетовые глаза, настолько насыщенного и глубокого цвета, что аж зависть пробирала красноглазую часть вампиров.
И Степан, впервые встретив членов клана Сэндриад, тоже проникся этой детской завистью — с такими глазами и за вампира никто не примет, главное слишком широко не улыбаться, чтоб клыки не видно было.
Веце, к удивлению попаданца, никак этот клан не обругал и не обозвал — наверно потому что считал, что невероятно хорош собой и даже Сэндриад ему неровня. И вообще, его желто-зеленые глаза куда лучше, чем эти, фиолетовые.