Степан не ответил, понуро глядел, как пялятся на него селяне, и пришел к мысли, что очень многому можно поучиться у Веце. Например, бесстыжести.
Возникло сиюминутное желание повопить на публику что-нибудь, порочащее славное имя герцога Ибенира, но, во-первых, в голову ничего не шло, а во-вторых не было никаких сил. Керналион, наверно, опять притащит его в свое поместье, даст попить чай, и они пойдут биться с монстрами.
Вампир вздохнул. Ладно, лучше уж монстры, чем наблюдать свадебные приготовления Веце.
Портал вспыхнул, и дальнейшие препирательства селяне уже не слышали — их сосед-бастард и герцог исчезли в портальном окне.
И Ибенир, не знающий под чьим именем и как живет его непокорный вассал, даже не представлял, какими нелепыми слухами может обернуться одно-единственное похищение.
Глава 31 Для тех, кто не такойй мерзавец, как считали
За их недолгое знакомство у Степана возможно впервые появилась весомая причина полагать, что герцог Ибенир не последний подонок на земле. Вампир никак не ожидал, что Керналион так легко пойдет на уступку и позволит попаданцу выполнять долг перед родиной, скрывая свою настоящую личность.
Тут, наверно, стоило даже спасибо дракону сказать — герцог раздобыл артефакт иллюзии, поддельные документы и даже легенду — краткую биографию поддельной личности. И теперь Степан ничем не рисковал, кроме жизни.
Хах, от этой мысли захотелось нервно рассмеяться, потому что, как ни крути, а угроза сдохнуть не слишком приятно и очень неожиданно все также довлела над вампиром.
Степан одел артефакт-подвеску на шею и активировал. Что ж, так даже удобнее, вряд ли бы он смог следить за поддержанием иллюзии во время боя. Вампир отхлебнул крепкого чая и поморщился. В этот раз сахар словно специально не принесли.
Герцог сидел за рабочим столом и искал какие-то документы. И Степан не имел ни малейшего понятия накой дракон притащил его в свое поместье и запер наедине с собой в собственном кабинете.
— Закусок к чаю нет, что, и даже сахара не предложите? — поддел попаданец, жирно намекая на столь очевидную жадность дракона, мол, денег полно, а ложку сахара зажал, — У вас трудности с финансами? Просто я вроде собираюсь сегодня рисковать жизнью ради вас и думал, что меня хотя бы накормят.
— Разве вампиров интересует еда? — фыркнул дракон так, словно сказал, что на Кифена продукты жаль переводить, — Да и, слышал, ты уже пристрастился к крови и больше не трясешься от ее вида. — Степан опустил глаза, пряча тусклую улыбку. Конечно, для посторонних это лишь ещё одна тема для шуток, не более. И никого из них никогда не волновала настоящая причина такого поведения.