У Степана свело рот от неестественной улыбки. И вампир даже не знал, что вызывало в нем больший шок — то, что дети обязаны работать, или то, что Веце собирался так вероломно распорядиться чужими жизнями.
— Скажи честно, сколько у тебя уже детей? — издал тяжкий вздох попаданец. Неспроста этот разговор начался, ой неспроста!
Веце странно улыбнулся, словно испытывая некую неловкость, и качнув головой, ответил:
— У меня нет детей. — у Степана отлегло на сердце, — Но я бы хотел не меньше своих десяти. И ещё двадцать возьму с улицы.
Вампиру оставалось только надеяться, что Веце не жениться ближайшие сто пятьдесят лет, или сколько там ещё длится его контракт с Вальдернескими.
— Я даже не буду спрашивать, как ты собрался их кормить и зачем тебе столько. — пробурчал вампир, уверившись в неадекватности полукровки. Они вдвоем-то едва перебиваются, даже артефакт теплоизоляционный купить не могут, а Веце детей пачками в дом тащить собрался.
И вообще, как к этому детскому саду отнесется Маниэр?
Степан лелеял надежду, что к моменту появления детей у Веце, попаданец с Маниэр уже будут женаты и, может, у них будут свои дети. И Веце, насидевшись с хозяйскими детьми, передумает обзаводиться десятком другим голодных ртов.
Нет, взять ребятню с улиц — дело хорошее, но брать-то надо куда-то в нормальные условия, в хотя бы дом попросторнее, чтоб на всех места хватило.
И ладно б тут за усыновление давали деньги или постоянные выплаты, на которые мог б соблазниться Веце, но этого же не было. Поэтому мало-мальски адекватная причина, по которой Веце, не имеющий ни собственного жилья, ни права распоряжаться своей жизнью, планировал большую семью, не находилась.
— Ну дети, они же веселые. — пожал плечами полукровка. А Степан окончательно убедился в своей смутной догадке.
Подростковый мозг Веце воспринимал детей как милых кошечек и собачек, с которыми приятно проводить время, не более.
— Веселые. — согласился вампир, — Пока не заставят тебя плакать. — полукровка принял слова господина за вызов, мол, ты, Веце, настолько слабенький, что тебя и младенец до слез доведет.
Ха, да как вообще хозяин мог говорить, что в прошлом мире работал учителем, если не знает простейших истин: дети либо любят взрослого, либо боятся. И ни один из вариантов к слезам не располагает.
Вампир совсем не понимает детей.
— Сразу видно, что вы детей не любите. — с ехидной усмешкой произнес Веце и пригрозил, — Я расскажу об этом Маниэр! — Степан закатил глаза. Как будто кто-то кроме него вообще верит Веце.
— Зато они любят меня. — бросил в ответ вампир, зевая. Раний вечер и накопившаяся усталость не располагали к работе, Степан ушел с кухни, оставляя оскорбленного Веце наедине с его обидами, подкинул в камин дров и улегся спать в гостиной, единственной теплой комнате.