Вампир обложил замок по периметру, внутренний двор полыхал так ярко, что огонь видно было даже из-за высокой стены. На очистку территории вокруг замка у Степана ушло сорок магов. Остальных он раскидал в округе в лесу. Забрался на замковую башню и оттуда поджег всё заклинанием.
Горело красиво, монстры выбегали из нор, давились дымом и массово дохли — они, созданные с помощью черной магии, гибли слишком легко, чтоб считаться угрозой мирной жизни.
Степану стало даже неприятно-обидно — черные маги, как ни глянь, всем и отовсюду нагадили — скверну по землям Вальдернеских пустили, вывели монстров, теперь ещё и на вампиров стали охотиться.
И ведь самих чернокнижников днем с огнем не сыщешь, а ведь так просто решаются проблемы, если у вас завалялось пару тел черных магов.
Стены замка покрылись копотью, но попаданцу так даже больше нравилось — вместо унылого серого камня, поросшего мхом, все стало непроглядно черным.
Когда огонь стих, попаданец спустился вниз, чтоб поставить барьер. Все твари в округе должны были задохнуться в ядовитом дыму, так что лучше оградить территорию, пока монстры не набежали в замок снова.
И раз уж Степану придется возвращать титул, то и замок тоже к нему опять перейдет. Раз от монстров он эту землю почистил, то можно будет и ремонт устроить.
Попаданец вбил в землю магический кристалл и активировал заклинание. По воздуху поползла пленка полупрозрачного магического купола.
Пока что и замок и все вокруг него представляло картину куда более унылую, чем зараженные черной магией земли, но придет весна и это место будет не узнать.
После того как закончил с барьером, вампир установил в фонтане во внутреннем дворе магический накопитель — он поддержит и подпитает купол, пока Степан не вернется сюда снова.
Возвращаться домой откровенно не хотелось. Кифен побродил по замку, взял несколько книг в библиотеке и спустился в лаборатории. Там было пусто, его рабочий стол так и остался нетронут с того дня, как он ушел, артефакты для изготовления лакмусовой бумаги и бомбочек для ванн разрядились и грозились развалиться через месяц-два. Накопительный кристалл полностью сел.
Степан смахнул пыль со стола на кухне, мимоходом зарядил артефакты и остановился у спальни. Там все ещё стояла та огромная кровать, все также небрежно было скомкано одеяло и примята простынь.
Возвращаться в замок, в родные холодные неприветливые стены было до ужаса странно. Степан скучал по этому месту и по тому, как жил раньше.
Свобода, к которой он так рвался, не дала ему ничего. Он все также был обязан посещать рейды, осторожничать с кланом и стараться заработать на пропитание. Все также оставался отбросом общества.