Но к большому удивлению старика, Степан помирать и не собирался — проспал почти сутки мертвецким сном, а потом бодренько проснулся и пошел помогать рубить дрова.
Вампиры они твари живучие, их так просто на тот свет не отправишь.
Но Степана занимали мысли вовсе не о живучести и местных расах. Магия вернулась, что теперь делать?
Вот так резко бросать приятелей-попаданцев нехорошо. Да и они ж, бедные, не умеют ничего толком: никто магии не обучен, читать не могут, у них даже оружия нормального нет от тварей отбиваться.
Как они тут без него справятся?
То, что пятьдесят лет как-то справлялись, его не убеждало. Ну и, признаться, он чувствовал себя должным за то, что они его приняли. Впервые в этом мире он смог почувствовать себя своим.
Но помыться, конечно, не помешало б.
Вампир взял новое полено, магия хоть и вернулась, а резерв пуст — даже на детское заклинание очищения не хватит. И ладно еще волосы скоро будут торчать сосульками, от крови монстров, которой он был перепачкан с ног до головы, все чесалось. Одежда неприятно закоченела, высохнув, а сам Степан уже устал стряхивать с себя шелушки засохшей крови.
— Эй, мужик, поговорим? — вампир опустил топор и оглянулся на окликнувшего его Антона.
Мда, рано он булки расслабил, его сейчас, сто процентов, вежливо выпрут. Кто захочет с таким монстром под одной крышей жить?
Степан воткнул топор в пенек и повернулся к собеседнику.
— Я должен уйти, да? — недовольно выдохнул вампир.
Он, конечно, и так бы покинул это место через несколько дней, но оказаться выгнанным или нежеланным гостем было б весьма неприятно.
— Да кто б тебя посмел гнать? — развел руками Антон. Для мнительного Степана слова прозвучали двусмысленно, мол, боятся все его теперь до усрачки.
Вампир посомневался еще с минуту и великодушно согласился на разговор.
Попаданцы уселись на срубленные деревья, сваленные за домом, молчание становилось все более неловким.
— Какой была твоя первая мысль, когда ты понял, что попаданец? — наконец спросил Антон.
Степан бросил на него нечитаемый взгляд и сцепил руки в замок. Вспоминать о жизни «до» было непривычно больно.
— Что это мой шанс начать всё сначала. Жить иначе. — безрадостно ответил вампир, потому как не такого «иначе» он желал.
Антон вздохнул, он провел в этом мире уже тридцать лет и не хотел, чтоб Степан потерял себя, как это случилось когда-то с ним.
А многие из тех, кто себя потерял, умирали быстро и неожиданно. Зам хлопнул Степана по плечу, мол, крепись давай, брат.
— Вот и держись за эту мысль, зубами держись. И не вздумай сдохнуть, пока не исполнишь свою мечту! У тебя, блин, есть этот второй шанс! Живи ж тогда, как хотелось, как мечтал. Мечтой своей живи.