Всё грома ждём, а потом и крестимся!
Вместо ответа на мой вопрос про состояние дел на фронте, лейтенант мне корпусную газету протянул.
— Вот, что они сами про нас пишут…
Сами про нас? Кто, это?
— Сразу под названием… — уточнил лейтенант. — Там из дневника убитого японского солдата…
Так, так, так… Кстати, это — о многом говорит. Значит, тут у нас — всё по плану и без больших неожиданностей. Дневник у японца явно не на языке наших родных осин был. Вывод — перевели, проанализировали записи и опубликовали нам полезное. Молодцы, так и надо.
Запись в дневнике была не велика и её чтение в формате статьи в корпусной газете у меня много времени не заняло.
«Тучи артиллерийских снарядов падают поблизости от нас. Становится жутко. Команда наблюдения использует все, чтобы разведать артиллерию противника, но успеха не имеет, так как бомбардировщики бомбят, а истребители обстреливают наши войска. Противник торжествует по всему фронту. Стоны и взрывы напоминают ад. Сложилась очень тяжелая обстановка. Положение плохое, мы окружены. Если ночь будет темной, все должны быть в ходах сообщения, располагаясь в ряд… Душа солдата стала печальной… Наше положение неважное, сложное, запутанное.»
Глава 25
Глава 25 Семьсот девять заболевших и восемь умерших
Надо сказать, хозяина автомобиля я определил неправильно. Оказалось, что он — самого командарма.
Штерн, вот кто меня ожидал. Ну, про гостя же из самой Москвы позвонили. Причем, сам Александр Владимирович.
Нашел для меня время командарм, хотя сейчас у него лишней минутки не было. Сами понимаете — наступление… Местами не совсем гладкое.
— Доброго дня, Нинель Иванович, — совсем не по уставу обратился ко мне Штерн. Вроде я и генерал, но… по медицинской части. Здесь ещё с императорских времен у кадровых офицеров такой взгляд на военных врачей остался — вроде ты и при погонах, теперь — при петлицах, но как бы не совсем военный, а врачеванием занимаешься. Одно слово — военный чиновник.
Мне-то, как ему ответить?
Решил всё же здравия пожелать. Так оно правильнее будет. Он — местный царь и Бог, а я просто прибыл в его распоряжение.
— Могу уделить Вам не более десяти минут, — сразу же определил регламент нашего разговора командарм.
Далее мне были перечислены медицинские проблемы, которые имелись во вверенных Штерну войсках. Как я и предполагал — простудные заболевания, беды бойцов с глазами, трудности эвакуации раненых и самострелы.
— Много несознательного элемента… Не хотят воевать… — поморщился командарм.
Так, а мне-то это всё зачем? Я несколько по другой тут части. У Штерна своя медицинская служба имеется, вот пусть она и соответствует. Мне бы с биологическим оружием японцев разобраться…