Да, наука не всегда в белых перчатках бывает. Иногда её успехи на крови людей достигаются, на сделках с совестью… Как ни цинично, но это так. Из песни слова не выкинешь.
— Так что собирайся, Нинель. Поедем дерьмо разгребать…
Передо мной на столе опять, как и в прошлый раз, появилась пачечка листов. Расписаться я должен за то, что буду допущен к тому, про что почти никому не должно быть ведомо. Ну, и язык за зубами об этом должен держать.
О-хо-хо… Разными трофеи бывают. Вот — даже таким. Брать их в руки совсем не хочется, а надо…
Предчувствую, что после этой командировки, ночами мне плохо спаться будет, но кто-то же должен и такую работу на себя брать.
Что-то мало стало в моей жизни в последнее время веселого, одна только сплошная головная боль…
В этот момент на столе князя телефонный аппарат и подал голос. Их, этих аппаратов, там целый рядок был, а зазвонивший отдельно стоял.
Князь мне знак подал — молчи, тихо сиди, а сам поднял трубку.
Глава 28
Глава 28 Не хочу, а надо…
Разговор князя по телефону затянулся…
Сам Александр Владимирович говорил в трубку мало, почти всё время только слушал. Кивал время от времени, отвечал весьма кратко.
— Да, Иосиф Виссарионович, будет исполнено.
— Всё сделаем, нужные специалисты собраны…
Так! Это же он с Самим разговаривает!
— Сегодня вылетаем.
— Да, тоже со мной летит…
Князь на меня посмотрел.
Я понял, что Сталин про меня спросил.
— Будет исполнено.
Александр Владимирович положил трубку.
— Сам. — кивнул князь на телефонный аппарат.
— Я уже понял.
— Иди мойся, переодевайся. Скоро уже выезжать.
Я князя не задержал и в назначенное время мы уже двигались на его автомобиле в сторону аэродрома.
Что-то я в последнее время много летаю, туда-сюда над планетой как челнок сную. Раньше всё больше на поездах передвигался и занимало это немало времени, а сейчас — раз, и чуть не пол планеты позади оставил.
В самолете Александр Владимирович протянул мне несколько сцепленных между собой листков бумаги.
— Почитай. Знать будешь, что своими глазами скоро увидишь. Подготовишься хоть немного, а то сразу можно и… — князь сделал неопределенный жест рукой.
Вот даже как! Значит, совсем там они гадостное творили. Просто так мне князь бы эти листочки не дал.
Я начал читать.
Суки! Суки! Суки! Не, это нелюди какие-то!
Когда я и князь у японцев в пятом году в плену были, они всему миру цивилизованными и гуманными хотели себя показать. Экскурсии для находящихся в лагерях военнопленных устраивали, для офицеров — чуть ли не свободный режим пребывания, денежное содержание ежемесячно выплачивали, с национальной кухней знакомили… Культурная, млядь, нация.