Детина закатил глазки и рухнул. Кто-то из зрителей одобрительно вякнул, но большинство — молчали. «Что-то не так?» — насторожился Духарев, наткнулся взглядом на знакомую рожу: один из тех стражников, что приволокли мужика. Вояка поймал Серегин взгляд, усмехнулся, повернулся и пошел прочь. У Духарева отлегло от сердца. Детина завозился на земле, встал. Из носа его текла кровь. Серега вспомнил про приз и подошел к тощему пареньку. — Котел оставь себе,– сказал он.– А деньги я возьму. — Обойдешься! — сердито буркнул парень.– Денежки в откуп пойдут. — Какой еще откуп? — удивился и рассердился Духарев. Детина подошел, встал рядом. На Духарева он глядел с интересом бультерьера, обнаружившего новую разновидность кошки. — За кровь! — отрезал парнишка и показал на разбитый нос детины. — Ну ни хрена себе! — рявкнул Серега, чуя, что его кидают. Кидалова Серега не любил. Очень не любил! Просто зверел сразу… — Ну-ка, гони бабки, козел! — гаркнул он.– Живо! Пока башку не оторвал! Детина шумно вздохнул. Паренек сунул руку за пазуху… Беньк! Что-то хряснуло по многострадальной духаревской головушке, и Серега выпал в осадок. Глава пятая Говорится о местных законах, судопроизводстве, правах граждан и бесправии всех остальных Свет сочился из щелястой стены. В свете плясали пылинки. Серега лежал на чем-то твердом, и мягкая ручка ласково ворошила его волосы. — Б-блин! Ничего себе — ласково! Больно, однако! — Терпи, молодец, терпи! Попечет — перестанет! — проговорил нежный голосок.– И головой не верти, мешаешь. Серега скосил глаза. Она. Та самая. Черноглазая. — Привет,– сказал Духарев.– Меня Серегой зовут. Немножко иначе он представлял себе их знакомство. — Лежи тихо, Серегой,– попросила девушка. — Лежи, не дергайся,– вступил мальчишеский ломкий тенор.– Ранка пустяшная. Пожалел тебя Чифаня. — Угу,– буркнул Духарев.– Я б его тоже пожалел. Раза три по почкам. — Все,– сказала девушка, и Серега сел. Потрогал голову. На макушке — липкая тряпочка. Серега понюхал испачканные пальцы. — Это что? — Мед,– ответила девушка. Или девочка. Такая лапушка! Шейка нежная, пальчики тонкие, ресницы — веера, кожа бархатная, губки… Нет слов! Под его взглядом девочка смутилась, отчего понравилась Духареву еще больше. Серега огляделся. Так себе сарайчик. Пол земляной, присыпанный сеном, на веревках — пучки трав. Духарев снова посмотрел на девушку, решил: ей лет шестнадцать, не больше. А пацан — еще моложе. Нахальный такой пацан, вихрастый, в веснушках. Волосы цвета соломы, еще светлей, чем у Духарева, на