— Зачем тогда подобрали меня? — желчно осведомился Духарев. — Да вот она попросила,– пацан кивнул на сестру.– Не то на что ты нам сдался? — Глупый ты! — сердито бросила девушка.– Не чужой он нам! Я это еще на Торжке поняла. Сердцем. А теперь точно знаю, что брат он нам. И не болтай! Теперь настала Серегина очередь удивляться. — И откуда же ты это знаешь? — спросил он, улыбаясь ласково. Вместо ответа девушка сунула руку под вырез рубашки и вытянула маленький крестик на тонкой золотой цепочке. И вихрастый Мыш тоже полез за пазуху и вытащил такой же желтый крестик. Серега открыл рот… и закрыл. Как бы чего сдуру не ляпнуть! — Ты наш брат во Христе,– торжественно произнесла девушка.– Господь же велел братьям в беде помогать! И добавила что-то по-гречески. Что по-гречески, Духарев догадался только потому, что прошлым летом провел пару приятных недель на греческом побережье. — Матушка наша во младенчестве крещена, и батюшка наш крещеный… — девушка вздохнула,– был. И нас крестил. Еще в Доростоле. Глава шестая Серега Духарев совершенно неожиданно становится кровным братом — Батька наш — из булгар, а мамка наша родами померла,– сообщил Мыш. — Он ее не помнит,– сказала Слада.– Маленький был. А теперь вот мы и вовсе вдвоем, и иной родни у нас нет. И братьев-христиан здесь тоже нет. Только в Киеве. — Той зимой варяг с князем приезжал. На полюдье,– сказал Мыш.– Тож христианской веры. Но ты — не варяг. И не нурман. Слышь, Серегей, а давай мы с тобой побратаемся? — Пацан необычайно оживился.– Тебя ж так и так убьют… — Это почему же? — возмутился Духарев. — Да обычаю не знаешь! — отмахнулся Мыш.– И бестолковый. Тебе без разницы, а мне за тя виру дадут! — Так сестра твоя говорит: мы и так братья. — Не-е! Это мы по-христиански — братья. А по Правде — чужие. Ну, побратаемся? Я с Чифаней погутарю — он видаком будет и Сычку скажет. Сычок, коэшно, дурень, да глаза и у него есть. По рукам? Духарев усмехнулся: — По рукам. Беги за своим Чифаней. — Прямо сразу? — удивился пацан.– А и верно! Чего нам тянуть? Вдруг тя седни и убьют! — И пулей вылетел на улицу. — Шальной,– улыбнулась Слада.– А ты, Серегей, правильно решил. Мыш — он хороший. И слову верный, хоть и малец еще. — А может, я не из-за него, а из-за тебя? — улыбнулся Духарев.– Может, я такой красивой девушки, как ты, еще не встречал? Ресницы Слады вдруг задрожали. — Не дразни меня, Серегей,– проговорила она отвернувшись.– Нехорошо это. Стыдно тебе! «А что я такого сказал? — изумился Духарев.– Может, по здешним правилам девушек