девушку абсолютно не похож. — Спасибо, милая, за заботу! — поблагодарил Серега.– Как тебя, красавица, зовут? Девушка еще больше смутилась. — Сладислава. Пацан хихикнул. — Сладой ее кличут,– сообщил он и снова хихикнул.– А меня — Мышом. А ты, значит, Серегой? — Сергей! — Духарев подчеркнул ударение на последнем слоге. — Ну, я и говорю, Серегей,– кивнул пацан.– А сестренку мою не дразни. Она хорошая. Духарев не очень понял, что мальчишка имеет в виду, но спорить не стал. — Говоришь, пожалел меня твой Чифаня? Вместо денег по башке саданул! Чем это он, кстати? — Да вот этим же! — Парнишка извлек местное оружие. Духарев пригляделся. Нехитрая штука. Шар сантиметров пяти в диаметре с грубой железной петлей. Сквозь петлю продет ремешок. Просто, но эффективно. — Чего уставился? Битки не видел? — Представь, не видел! — заявил Духарев. — И откуда ж ты такой дурной взялся? — вздохнул мальчишка.– Битки не видел, ножик твой… токо рыбу чистить. — Дался вам мой ножик! — сердито буркнул Духарев.– А взялся я оттуда же, откуда все, понял? А Чифаню твоего я еще поймаю. — А чего его ловить? — удивился пацан.– Он завсегда здесь, на торжке. Токо ты с ним лучше не ссорься. Он тебе худого не сделал. — Да ну? — А че? Откуп за кровь взять — его право. Да и плата — малая. Скольд мог и больше присудить. А стукнул тебя — тоже по праву. Тихонько, чтоб не зашибить. А мог бы и до смерти. Ты ж, как я вижу, одинец. Родичей нет, головничество спрашивать некому. Был бы ты княжий человек, тутошний свободный или хотя холоп чей, Скольд бы за тебя виру князю назначил. А ты — чужой. Так выходит — пришиб бы тя Чифаня — и остался по Правде чист! — Хорошая у вас правда! — усмехнулся Духарев. — Хорошая,– кивнул пацан. — А если бы, скажем, я его убил? — Платил бы виру и головное, до двадцати гривен серебра — сколько посадник скажет. Или князь, если по случаю заедет. Но лучше б тебе не платить, а сразу из городка бежать. У Чифани родня сильная, кожемяки.– Мальчишка покачал головой.– Прибьют. А отобьешься — опять платить. — А им, значит, можно? — А им — чего? Они твою кровь за кровь родича невозбранно брать могут. В своем праве. — А если у меня денег нет? — Продадут в холопы. Или в яму — пока не заплатишь. — М-да,– только и мог сказать Серега. Закончики здесь еще те! — Ты — чужак безродный, так? — развивал тему пацан. — Выходит, что так,– согласился Духарев. — Не купец, не воин, не ведун, не волох… — перечислял парнишка. — Нет. — Значит, ты никто, Серегей, и звать тя никак. И цена тебе — грошик дырявый.