Рот истукана был в темно-коричневых потеках. Мыш остановился. На веснушчатой физиономии — невероятная торжественность. Вынул из-за пазухи деревянную посудину типа миски. Ручки у посудины были резные — повернутые друг к другу лосиные головы, сделанные, надо отметить, с большим искусством. Мыш вручил посудину Сычку. Тот соскочил с обрывчика, зачерпнул воды, ловко, как обезьяна, вскарабкался обратно и поставил чашку на землю. Чифаня извлек здоровенный тесак, передал Мышу. Тот засучил рукав. — На! — он протянул тесак Сереге. Духарев, сообразив, аккуратно чиркнул по тощему предплечью мальчишки, тоже засучил рукав и передал нож. Через несколько секунд вода в чашке замутилась от смешавшейся крови. Мыш поднял чашу, сделал глоток, протянул Духареву. Тот тоже отпил. Делов-то, еще и не такое пивали. Мыш выплеснул остаток на утоптанную землю. Жидкость моментально впиталась в песчаную почву. Серега бросил взгляд на Чифаню… и неожиданно осознал, что это совсем не детская игра, а нечто действительно важное. И что этот малец, с которым он познакомился час назад, чья белобрысая макушка не дотягивает до Серегиного плеча, в глазах вполне взрослых Чифани и Сычка действительно стал Серегиным братом. Повинуясь наитию, Духарев расстегнул рубашку, стянул через голову золотую цепочку и протянул пацану. Тот на миг замешкался, потом сообразил, снял собственный крест и передал Сереге. Затем потянулся к нему, а когда Духарев наклонился, пацан обнял его и прошептал ему на ухо: — Имя мне — Момчил. — А мое — Дух. Ничего лучше собственной кликухи Сереге в голову не пришло. Духарев разомкнул объятья, поглядел на пацаненка и понял, что ему хорошо. Братьев у него раньше не было. И не думал, что когда-нибудь будут. — Славно! — громко и торжественно произнес Чифаня. Духарев ощутил, что отношение парня к нему тоже изменилось. Потеплело. — Славно! — пробасил Сычок.– Айда мед пить! Глава седьмая Где повествуется о том, как Серега Духарев чуть не угодил в рабство Парусиновый навес над головами. Толстые чурбаки вместо стульев. Вместо столов — еще более толстые чурбаки, на которые уложены широченные доски. Степенные мужики с деревянными кружками глянули на вновь пришедших, кто-то поздоровался. Сереге обстановка сразу напомнила знакомый пивняк в Питере. «Интересно, какое здесь пиво? — подумал Духарев.– И где представительницы прекрасного пола? Или у них — как в Азии?» — Садись,– сказал Мыш.– Я сейчас. Серега опустился на чурбак. Рядом плюхнулся Сычок. Чифаня отошел к другой компании. Серега приглядывался