вышло, что уже через секунду Духарев оказался без штанов и прочего и ворочался, голый, на жестком меху, пока не подмял под себя какую-то ведьмочку с размалеванной черным и красным мордочкой… А затем ведьмочка красно-черная куда-то сгинула, и Серега окунулся в прелести рыженькой, как лисенок… — Значит, это твой ученик.– Медогар, больший волох, здоровенный, почти Серегиного роста, с бородищей, заплетенной в косы, и такими блестящими живыми глазами, что впору шестнадцатилетней девчонке, а не седеющему мужичине. — Мой,– кивнул Рёрех. — Хорош,– отметил волох и подмигнул Духареву.– Слыхал я, Шорка тя палкой со двора гнала? Серега оглянулся на варяга. Рёрех только ухмыльнулся. — Было дело,– признал Духарев. — За что — знаешь? Серега пожал плечами. — Может, головкой слабая? — предположил он. — Ишь каков! — сказал не то с одобрением, не то с осуждением Медогар, обернувшись к Рёреху.– Что ты хочешь для него, ведун? — Хочу знать,– строго произнес варяг. — Ты — ведун,– заметил волох. — Я не вижу,– с ощутимым недовольством сказал Рёрех. — Что дашь? — А чего тебе надо? Медогар усмехнулся и снова подмигнул Духареву. — Моему твой ученик люб,– сказал волох.– Не полон он здесь. Как ты. А жизни в нем — поболе, чем у тебя. — Я старый,– бесстрастно произнес Рёрех. — Поболе, чем у молодых, хоть и не наш он,– заметил Медогар.– Равных ему я днесь не видал. Что скажешь? — Я вижу ,– с упором ответил Рёрех.– Что ты хочешь? — Крови его хочу. «Ну вот, приехали!» — забеспокоился Духарев. — Мало тебе той крови? — Варяг усмехнулся. Он и не думал протестовать: похоже, вампирьи устремления волоха не вызвали у Рёреха протеста. — Чистой крови хочу! — заявил волох.– Дашь — попрошу моего приподнять завесу. Не дашь… — Волох нахмурился. — Что тогда? — с ухмылкой осведомился варяг. Грозный взгляд волоха его нисколько не испугал. — Тогда будете гостями у нас три дня. А потом идите своей дорогой. Вражды между нами нет. — Добро,– кивнул Рёрех.– Будет тебе чистая кровь. Он у меня парень крепкий. Глава двадцать четвертая Жертвоприношение Все попытки Духарева вызнать что-то о предстоящей процедуре разбивались о глухую стену молчания. Варяг, услышав вопрос, демонстративно отворачивался. У Сереги даже появилась мысль: свалить, пока еще не поздно. Но он не очень-то представлял, как это сделать. Оружия у него не было. Гостеприимный дом, где их с Рёрехом разместили, представлял из себя один большой сарай со столами, лавками, тремя печами и целой прорвой всякого народу. Рёрех был единственным варягом в этом