двинулся к коню. Если бы попытались напасть, он бы услышал. Но ватажка нападать не стала. Глава вторая…И старые друзья Малый Торжок утопал в снегу. Сугробы поднимались до половины стен. Белая гора, белые крыши, белая шапка на кремлевской башне. А внизу — белая лента замерзшей Сулейки, исчерченная узкими полосками от лыж и широкими — от саней. У берегов чернели вмерзшие в лед причалы. — Кто таков? — Скольдов отрок, стражник у ворот, встал на пути Духарева, предупреждающе подняв сулицу. Заметил, значит, меч за спиной. — Не признал, Выдр? — Духарев соскочил с коня, мотнул головой, стряхивая снег с отросших кудрей. — Серегей? — не очень уверенно спросил отрок. — Я,– подтвердил Духарев. — Ишь как оно! — Отрок оглядел Духарева и его жеребца с явным одобрением.– Степной коник, я чай? — Хузарский. Отрок опустил копье, потянулся к конской морде. Пепел тут же прижал уши и нацелился куснуть, но Выдр убрал руку и засмеялся. — Добрый коник,– произнес он с удовольствием.– Откуда? — На смоленской ярмарке взял,– ответил Духарев. — Много отдал? — Четыре гривны. — Не дешево… — покивал Выдр.– Отдашь мне за пять? Серега погладил Пепла. Тот ткнулся в ладонь мягкими губами. Морковку искал. — И за десять не отдам,– сказал Духарев.– Он теперь мой. — Да я так спросил,– не особо огорчился отрок.– Мало ли… — Войти-то мне можно? — Входи,– Выдр отодвинулся, уступая дорогу, и Духарев, ведя Пепла в поводу, двинулся наверх, к родному дому. Дом стоял пуст. Ни утвари, ни живности — ничего. Холодная печь, стылая изба. В хлеву даже сена нет. Во дворе — ничего. Только ведро у колодца. Сергей ждал худого, но в самое худое верить не хотелось. И до самого конца не хотелось верить в то, что привиделось. Серега отвел жеребца в хлев, снял сумки, расседлал, подсыпал овса. Когда вышел, увидел соседку. Поздоровались. — Ить ты зря тут располагаешься,– заметила женщина.– Это теперь не ваше. — А чье? — нахмурился Духарев. — Гораздово. — А мои где? — У него ж. — Это как так? — мрачно спросил Серега. Женщина смутилась. — Ты лучше дружка своего расспроси,– посоветовала она.– Чифаню. Чифаню Духарев отыскал в Любимовой лавке. Чифаня резал пояс. Тут же был и Сычок. — Здорово! — Здравствуй! — Чифаня даже улыбнулся сначала, но тут же помрачнел. А вот Сычок обрадовался искренне, сгреб Серегу в охапку, стиснул по-медвежьи. Духарев еле высвободился. — О! У тя меч! — закричал новгородец. Глаза его заблестели.– Покажь! Духарев закинул руку, привычно выдернул длинный клинок. Аккуратно, чтоб не задеть низкую балку. —