Ух ты! — восхитился Сычок.– Эк ты наловчился! Серега не удержался, похвастал: вертанул меч двойной петлей. Сычок отшатнулся. Любой отшатнется, когда перед глазами с шорохом рвет воздух смертоносное лезвие. Любой, кроме воина. Духарев понял это — и устыдился. Бросил меч обратно в ножны. — Чифаня,– сказал он.– Где мои? — Горазд взял,– не поднимая глаз от работы, произнес внук Любима. — Как? — За навет. — Да он… — воскликнул Сычок. — Помолчи,– зло, не по-приятельски, а по-хозяйски оборвал его Чифаня.– Я говорю. Когда ты пропал, Серегей, Слада сказала: на вас Горазд со своими людьми напал. — Верно сказала,– подтвердил Духарев. Чифаня пожал плечами: теперь-то какая разница? — Горазда в городе не было,– продолжал он.– Только к зиме вернулся. Князь полоцкий за данью приехал, и Горазд с ним. Мыш пошел на Горазда жаловаться. Я ему говорил: глупость, но он не послушался, дурачок! Пошел. А у него один видак, да и то девка. А у Горазда — полная дюжина. И гневом Перуна он поклялся: нет тебя у него, и никому он тебя не продал. — Не соврал,– кивнул Духарев.– Я от него сбежал. — Надо было тебе в город вернуться,– сказал Чифаня.– А так… В общем, перед Перуном с Гораздом не Мышу биться. И заступников у него не нашлось. А князь полоцкий с Гораздом дружен, вот и присудил: за лжу на княжьем суде с Мыша виру в двадцать гривен. И Горазду за навет — десять. Сроку дал — два дня. А у Мыша всего — девять гривен нашлось. Хотел дом продать — никто не купил. Горазд — муж большой, советник, с князьями дружен, Скольд его слушает. Кто с ним ссориться станет из-за девки и мальчишки? Не добыл Мыш денег. Виру за него Горазд заплатил, а их со Сладой к себе холопами взял… Да ты не думай! — быстро проговорил он.– Горазд их не забижал! Чего ему! Он же их продать хочет весной, в Киеве или еще где. Ты плохого не думай! — Я плохого не думаю,– процедил Духарев.– Я только хорошее думаю. Например, об одном нашем знакомце, который для друга двадцать гривен пожалел! Чифаня побледнел, но смолчал. — Или скажешь, что не смог бы набрать два десятка гривен? — язвительно спросил Духарев. — Это большие деньги,– не поднимая глаз, проговорил Чифаня.– Но я бы набрал. — И что же тебе помешало? — осведомился Серега. — Дед запретил! — отрезал Чифаня. Все, разговор окончен. Серега повернулся и вышел вон. Уже за рынком его догнал Сычок: — Серегей! Стой! Да стой ты! — Что нужно? — холодно спросил Духарев. — Ты куда? — К Горазду. — Не ходи. Его в городе нет. Он с князем в Полоцк уехал. И твоих забрал. — Значит, и мне в