есть кому за ребятишек заступиться! Пусть мечи решат, кто прав. Серега был уверен: теперь он Горазду не по зубам. Ну, почти уверен… Однако вышло так, что до Полоцка Серега на этот раз так и не доехал. Глава пятая Приятные новости Придорожный трактир был, по местным меркам, никак не ниже, чем четырехзвездочный. Во дворе разместилось с дюжину саней. При них маялся сторож, мрачный бородатый парнище в шлеме, смахивающем на ночной горшок. На Серегу сторож глянул вполне равнодушно. «Сани — это хорошо»,– подумал Духарев. Он уже давно решил пристать к какому-нибудь купцу. Одинокий всадник внушает романтикам больших дорог разные нехорошие мысли. Серега был уверен в себе, но к чему рисковать понапрасну? Первым делом следовало заняться конем. Поэтому, вручив пару резанов хозяину заведения и распорядившись насчет ужина, Серега повел своего жеребца на конюшню. Чистить Пепла Серега считал собственной привилегией. За процедурой внимательно наблюдал белобрысый парень с вороватой мордой, хозяйский конюх. Выглядел конюх недовольным. Очевидно, решил, что пришлый вой мог бы и ему доверить уход за жеребцом. Ну, и отстегнуть немного за услуги. — Балуешь ты его,– пробурчал конюх, отнаблюдав всю процедуру с начала и до конца, когда Духарев заботливо прикрыл коня попоной и сыпанул в ясли полведра овса.– Он и так круглый, че его овсом кормить? Вона эти сено жрут — и ниче! А тож не клячи, войсковые лошадки. Да покрупней твоего будут! — Парень махнул рукой туда, где стояли лошади, вероятно, принадлежавшие тем, кто охранял отдыхавший во дворе санный поезд. Серега не удостоил конюха ответом. Но, выйдя из конюшни, не отправился ужинать, а постоял снаружи с полминуты и вернулся. Как он и предполагал, белобрысый был слишком глуп, чтобы ждать возвращения хозяина коня, и преспокойно пересыпал овес из яслей в холщовый мешок. Духарев бесшумно приблизился и крепко взял воришку за ухо. Тот взвизгнул и тут же притих, когда Серега поднес к его носу любовно отточенный нож. Рука конюха ослабела, и содержимое мешка высыпалось обратно в ясли. — А у нас за воровство ухо режут,– ласково проговорил Духарев.– А у вас? Парень побледнел. — Тебе какое дороже, левое или правое? — тем же задушевным голосом поинтересовался Серега. — А… И… Пожалей, господин! — в ужасе забормотал конюх.– Я больше не буду, Хорсом светлым клянусь! Не надо ухо, господин! Пожалей! Я, ей-ей, больше не буду! — Как думаешь, не врет? — спросил Духарев, обращаясь к Пеплу. Жеребец фыркнул. — Врет, значит? — Серега усмехнулся и покрепче сжал