Было одно «но». Взявшись за любое дело, я привык выполнять его качественно и, что немаловажно — завершать. Поэтому поставить крест на своих действиях с переносом бесчувственного тела и помывкой изгвазданной ей ванной комнаты, не завершив аферу с сокрытием поступка напившейся девчонки, был не готов. И вследствие этого очень быстро появился в комнате, из одежды и экипировки имея при себе лишь обмотанное на бедрах полотенце и зубную щетку в руке.

«Ух ты», — удивился я.

Присутствующие, кстати, удивились не настолько сильно. Но тоже удивились.

Всех четверых навестивших меня поутру гостей зрелище спящей девушки на моей кровати явно не оставило равнодушными.

Эмоции высокого и худого как жердь местного управляющего — видел его вчера, имя не запомнил, — выражали сдержанное удивление и холодный интерес.

Анна свет Николаевна оказалась раздражена — презрение ко мне мешалось с неясной злобой. Ее чувства даже без обострившейся эмпатии для меня тайной не были. И опять же — я ее прекрасно понимал. Возникающий в размеренной жизни неудобный участник раздела наследства, еще и живое напоминание измены мужа. Который в первую же ночь в гостях тащит в свою кровать местную прислугу — вот у меня от такого поведения бы тоже полыхнуло.

И кстати. Гормоны, бурлящие в моем юном теле еще не угомонились, поэтому я невольно засмотрелся на хозяйку всего окружающего великолепия, впервые получив возможность хорошо ее рассмотреть.

В своем старом мире и в старом теле, случись возможность выбирать между доступностью юной горничной и попыткой завладеть вниманием такой женщины, как княгиня, без раздумий попытал бы счастья на втором варианте. Анна Николаевна невероятно красивая женщина, привлекательность которой подчеркивают стать и манеры.

Но это, конечно, все просто размышления, помогающие преодолеть общую нервозность от происходящего. И взгляд княгини вышиб все мысли о ее привлекательности — заметив мое пристальное внимание, она резко посмотрела на меня.

Столкнувшись с прямым взглядом, только сейчас понял, что и у княгини глаза непривычного, нечеловеческого цвета. Насыщенная желтизна, но не звериная с зеленью — как у кошек или змей, а темнее, ближе к оранжевому. Подобный нереальный цвет глаз я встречал за последние несколько дней уже третий раз. Фиолетовый у сиделки «Нелидовой А.» в посольстве, ультрамарин у валяющейся на кровати бессознательной горничной и вот сейчас глубокий желтый оттенок у княгини. Все остальные виденные люди обладали вполне обычными глазами. За исключением спасшего меня офицера конфедератов — но у него явно просматривались зеленые капли имплантов, здесь же — естественная радужка с ненатуральным цветом.