Проникая к Питу в сознание, Саша заставляла шевелиться его мозги. Долбилась в извилины и клевало в серое вещество, как надоедливая птичка-мозгоклюйка. Пит, хотел он того или нет, раз через раз откликался на приставания. Так Саша поддерживала работу мозга, который в свою очередь не потреблял энергию, которая так сильна нужна была материи. Короче… Странно всё это…

В бункере мы сидели тихо, как мыши. Не пользовались мобильными телефонами и не показывались на поверхности, будто счастливчики, пережившие ядерную войну. Консервов и воды в бункере было предостаточно. Изучив табличку на кладовой с продуктами, Башмак сказал, что четверо человек без проблем проживут в бункере три месяца:

— А если решим немного похудеть, то и все пять протянем, — хохотнул он.

На самом деле речь шла о простаках. Если бы мы — четверо одарённых, поставили себе цель — продержаться в бункере как можно больше, срок этот с легкостью растянули бы на год, а то и на два. Материя способна обеспечить тело почти всем необходимым для жизнедеятельности. Приятного, конечно, мало по несколько дней расхаживать с пустым желудком, но, благо никто из нас всерьёз не задумывался о том, чтобы просидеть здесь даже три месяца.

Связь с внешним миром держал только Башмак. Мы свои телефоны выключили и вытащили аккумуляторы, а у механика нашёлся припрятанный аппарат. Не засвеченный мобильник, к слову, был также, как и вонь от краски, связан с левыми делишками Башмака. Крутился механик будь здоров.

Связь была. Но это и близко не значило, что мы обладали информацией о происходящем в городе. Башмак держал связь только с одним человеком. Он считал своего человека безоговорочно надёжным. Жаль, что информатор жил в пригороде и почти ничего не знал о делах в Стольном.

Короче, наверху у нас сидел эдакий пенсионер, который раз в день передавал Башмаку слухи, гуляющие по району. Ценность таких сведений была почти нулевой. Прошло три дня, а новости с поверхности для нас ограничились: планами Стольного на сотрудничество с Прегасом; жалобами местных жителей на нехватку гербухи; историей о местном простаке-алкаше по кличке Клёпа, который заявил, что собирается занять место Биты.

И да, Битников не стало… На последнем этаже нашей высотки во время взрыва неизвестного газа, погибли все, кроме меня и двух Псов с коричневыми материями. Щепа тоже погиб. И это многое меняло.

Вопрос, который интересовал не только нас, но и весь город: что будет с Псами? Найдётся ли среди них достойный приемник? Если да, то будет ли продолжать политику Щепы?

Псы вели не только бухгалтерию Братств, но и блюли порядок. Как бы всё это не вызвало волну насилия, перерастающую в войну, перерастающую в революцию. Если в Стольном существует подпольное движение простаков, они могу пофантазировать об очередном перевороте. Вряд ли они зайдут дальше своих фантазий, потому что с последнего переворота прошло слишком мало времени. Революционный коктейль еще недостаточно забродил.